Глава I. Свободное население Спарты

Слава Спарты – пелопонесского города в Лаконии – в исторических хрониках и мире очень громкая. Это был один из известнейших полисов Древней Греции, который не знал смут и гражданских потрясений, а его армия никогда не отступала перед врагами.

Спарта была основана Лакедемоном, царствовавшим в Лаконии за полторы тысячи лет до Рождества Христова и назвавший город именем своей жены. В первые столетия существования города вокруг него не было никаких стен: они были возведены лишь при тиране Навизе. Правда, поздней они были разрушены, но Аппий Клавдий в скором времени воздвиг новые.

Создателем Спартанского государства древние греки считали законодателя Ликурга, время жизни которого приходится приблизительно на первую половину VII столетия до н. э. Население древней Спарты по своему составу разделялось в те времена на три группы: спартанцев, периэков и илотов. Спартанцы проживали в самой Спарте и пользовались всеми правами гражданства своего города-государства: им необходимо было выполнять все требования закона и они были допущены ко всем почетным общественным должностям. Занятие земледелием и ремеслом хоть и не было запрещено этому сословию, но не отвечало образу воспитания спартанцев и поэтому презиралось ими.

Большая часть земель Лаконии была в их распоряжении ее для них возделывали илоты. Чтобы владеть земельным участком, спартанцу было необходимо выполнить два требования: в точности следовать всем правилам дисциплины и предоставлять определенную часть дохода для сиссития – общественного стола: ячменную муку, вино, сыр и т. д.

Дичь добывали охотой в государственных лесах; сверх того каждый, приносящий жертву богам, посылал в сисситий часть туши жертвенного животного. Нарушение или невыполнение этих правил (по любой причине) приводило к потере прав гражданства. Все полноправные граждане древней Спарты, от мала до велика, должны были участвовать в этих обедах, при этом ни у кого не было никаких преимуществ и привилегий.

Круг периэков составляли также люди свободные, но они не были полноправными гражданами Спарты. Периэки населяли все города Лаконии, кроме Спарты, которая принадлежала исключительно спартанцам. Они не составляли политически целого города-государства, так как управление в своих городах получали только из Спарты. Периэки различных городов были независимы друг от друга, и в то же время каждый из них был в зависимости от Спарты.

Илоты составляли сельское население Лаконии: они были рабами тех земель, которые обрабатывали в пользу спартанцев и периэков. Илоты жили и в городах, но городская жизнь не была характерна для илотов. Им разрешалось иметь дом, жену и семью, продавать илота вне владений запрещалось. Некоторые ученые считают, что продажа илотов вообще была невозможной, так как они были собственностью государства, а не отдельных лиц. До наших времен дошли некоторые сведения о жестоком обращении спартанцев с илотами, хотя опять же некоторые из ученых полагают, что в таком отношении больше проглядывало презрение.

Плутарх сообщает, что каждый год (в силу постановлений Ликурга) эфоры торжественно объявляли войну против илотов. Молодые спартанцы, вооружившись кинжалами, ходили по всей Лаконии и истребляли несчастных илотов. Но со временем учеными было установлено, что такой способ истребления илотов был узаконен не во время Ликурга, а только после Первой Мессенской войны, когда илоты стали опасными для государства.

Плутарх, автор жизнеописаний выдающихся греков и римлян, начиная свой рассказ о жизни и законах Ликурга, предупредил читателя, что ничего достоверного сообщить о них невозможно. И все-же он не сомневался в том, что этот политический деятель был лицом историческим.

Большая часть ученых нового времени считают Ликурга личностью легендарной: одним из первых еще в 1820-е годы засомневался в его историческом существовании известный немецкий историк античности К.О.Мюллер. Он предположил, что так называемые «законы Ликурга» намного древней своего законодателя, так как это не столько законы, сколько древние народные обычаи, уходящие своими корнями в далекое прошлое дорийцев и всех других эллинов.

Многие из ученых (У.Виламовиц, Э.Мейер и др.) сохранившееся в нескольких вариантах жизнеописание спартанского законодателя рассматривают как позднюю переработку мифа о древнем лаконском божестве Ликурге. Приверженцы этого направления поставили под сомнение и само существование «законодательства» в древней Спарте. Обычаи и правила, которые регулировали повседневную жизнь спартанцев, Э.Мейер классифицировал как «житейский уклад дорийской племенной общины», из которой почти без всяких изменений и выросла классическая Спарта.

Но результаты археологических раскопок, которые проводились в 1906-1910-х годах английской археологической экспедицией в Спарте, послужили поводом к частичной реабилитации античного предания о законодательстве Ликурга. Англичане исследовали святилище Артемиды Орфии – один из самых древних храмов Спарты – и обнаружили много художественных произведений местного производства: замечательные образцы расписной керамики, уникальные терракотовые маски (больше нигде не встречающиеся), предметы из бронзы, золота, янтаря и слоновой кости.

Эти находки в большинстве своем как-то не вязались с представлениями о суровой и аскетичной жизни спартанцев, о почти совершенной изоляции их города от всего остального мира. И тогда ученые предположили, что законы Ликурга в VII столетии до н. э. еще не были пущены в действие и хозяйственное и культурное развитие Спарты шло так же, как и развитие других греческих государств. Только к концу VI столетия до н. э. Спарта замыкается в себе и превращается в тот город-государство, каким его знали античные писатели.

Из-за угроз мятежа илотов, обстановка тогда была беспокойной, и потому «инициаторы реформ» могли прибегнуть (как это нередко бывало в древние времена) к авторитету какого-то героя или божества. В Спарте на эту роль был избран Ликург, который мало-помалу из божества стал превращаться в исторического законодателя, хотя представления о его божественном происхождении сохранялись до времен Геродота.

Ликургу довелось приводить в порядок народ жестокий и возмутительный, потому надо было научить его сопротивляться натиску других государств, а для этого сделать всех искусными воинами. Одной из первых реформ Ликурга была организация управления спартанской общиной. Античные писатели утверждали, что он создал Совет старейшин (герусию) из 28 человек. Старейшины (геронты) избирались апеллой – народным собранием; в герусию входили и два царя, одной из основных обязанностей которых было командование армией во время войны.

Из описаний Павсания мы знаем, что периодом наиболее интенсивной строительной деятельности в истории Спарты был VI столетие до н. э. В это время в городе были возведены храм Афины Меднодомной на акрополе, портик Скиада, так называемый «трон Аполлона» и другие постройки. Но на Фукидида, видевшего Спарту в последней четверти V столетия до н. э., город произвел самое безотрадное впечатление.

На фоне роскоши и величия афинского зодчества времен Перикла Спарта казалась уже невзрачным провинциальным городком. Сами же спартанцы, не боясь прослыть старомодными, не перестали поклоняться архаичным каменным и деревянным идолам в то время, когда в других эллинских городах создавали свои шедевры Фидий, Мирон, Пракситель и другие выдающиеся скульпторы Древней Греции.

Во второй половине VI столетия до н. э. наступило заметное охлаждение спартанцев к Олимпийским играм. До того они принимали в них самое активное участие и составляли более половины победителей, причем во всех основных видах соревнований. В последствии, за все время с 548 до 480 года до н. э., победу одержал лишь один представитель Спарты – царь Демарат – и только в одном виде состязаний – скачках на ипподроме.

Чтобы добиться согласия и мира в Спарте, Ликург решил навсегда искоренить богатство и бедность в своем государстве. Он запретил употреблять золотые и серебряные монеты, которыми пользовались во всей Греции, а вместо них ввел железные деньги в виде оболов. На них покупалось лишь то, что производилось в самой Спарте; кроме этого, они были настолько тяжелыми, что даже небольшую сумму следовало перевозить на повозке.

Ликург предписал и уклад домашней жизни: все спартанцы, от простого гражданина до царя, должны были жить в абсолютно одинаковых условиях. В специальном предписании указывалось, какие можно строить дома, какую одежду носить: она должна была быть такой простой, чтобы не было места никакой роскоши. Даже еда должна была быть у всех одинаковая.

Таким образом, в Спарте постепенно богатство потеряло всякий смысл, так как пользоваться им было невозможно: граждане меньше начали думать о добре собственном, а больше о государственном. Нигде в Спарте бедность не соседствовала с богатством, как следствие, не было зависти, соперничества и других корыстолюбивых страстей, изнуряющих человека. Не было и жадности, которая частную пользу противопоставляет государственному благу и вооружает одного гражданина против другого.

Одного из спартанских юношей, который за бесценок приобрел землю, предали суду. В обвинении было сказано, что он еще очень молод, а уже соблазнился выгодой, в то время как корысть – враг каждого жителя Спарты.

Воспитание детей считалось в Спарте одной из основных обязанностей гражданина. Спартанца, у которого было три сына, освобождали от несения сторожевой службы, а отца пятерых – от всех существовавших обязанностей.

С 7-и летнего возраста спартанец уже не принадлежал своей семье: дети были отделены от родителей и начинали общественную жизнь. С этого момента они воспитывались в особых отрядах (агелах), где за ними надзирали не только сограждане, но и специально приставленные цензоры. Детей обучали читать и писать, приучали подолгу молчать, а говорить лаконично – кратко и четко.

Гимнастические и спортивные упражнения должны были развивать в них ловкость и силу; чтобы в движениях была гармония, юноши обязаны были участвовать в хоровых плясках; охота в лесах Лаконии вырабатывала терпение к тяжким испытаниям. Кормили детей довольно скудно, потому недостаток в пище они восполняли не только охотой, но и кражей, так как их приучали и к воровству; однако если кто попадался, то били нещадно – не за кражу, а за неловкость.

Достигнувших 16-ти летнего возраста юношей подвергали очень суровому испытанию у алтаря богини Артемиды: их жестоко секли, они же должны были молчать. Даже самый малый вскрик или стон способствовали продолжению наказания: некоторые не выдерживали испытания и умирали.

В Спарте был закон, по которому никто не должен был быть полней, чем это необходимо. По этому закону все юноши, не достигшие еще гражданских прав, показывались эфорам – членам выборной комиссии. Если юноши были крепки и сильны, то их удостаивали похвалы; юношей, чье тело считали слишком дряблым и рыхлым, били палками, так как их вид позорил Спарту и ее законы.

Плутарх и Ксенофонт писали, что Ликург узаконил, чтобы и женщины выполняли те же самые упражнения, что и мужчины, и сделались через то крепкими и могли рожать крепкое и здоровое потомство. Таким образом, спартанские женщины были достойны своих мужей, так как также подчинялись суровому воспитанию.

Женщины древней Спарты, у которых погибли сыновья, шли на поле битвы и смотрели, куда они были ранены. Если в грудь, то женщины с гордостью смотрели на окружающих и с почетом хоронили своих детей в отчих гробницах. Если же видели раны на спине, то, рыдая от стыда, торопились скрыться, предоставив хоронить убитых другим.

Брак в Спарте также подчинялся закону: личные чувства не имели никакого значения, потому как все это было дело государственное. В брак могли вступать юноши и девушки, физиологическое развитие которых соответствовало друг другу и от которых можно было ожидать здоровых детей: брак между лицами неравных комплекций не допускали.

Но у Аристотеля о положении спартанских женщин говорится совсем иначе: в то время как спартанцы вели строгую, почти аскетическую жизнь, жены их предавались в своем доме необыкновенной роскоши. Это обстоятельство заставляло мужчин добывать деньги зачастую нечестными путями, потому как прямые средства были им запрещены. Аристотель писал, что Ликург пытался и спартанских женщин подчинить такой же строгой дисциплине, но встретился с их стороны с решительным отпором.

Предоставленные сами себе, женщины сделались своевольными, предались роскоши и распущенности, они даже начали вмешиваться в государственные дела, что в конце концов привело в Спарте к настоящей гинекократии. «Да и какая разница, – с горечью вопрошает Аристотель, – правят ли сами женщины или же начальствующие лица находятся под их властью?» В вину спартанкам ставилось то, что они вели себя дерзко и нахально и позволяли себе роскошествовать, чем бросали вызов строгим нормам государственной дисциплины и морали.

Чтобы охранить свое законодательство от иноземного влияния, Ликург ограничил связи Спарты с иностранцами. Без разрешения, которое давали лишь в случаях особой важности, спартанец не мог покинуть города и выехать за границу. Иностранцам также было запрещено появляться в Спарте. Негостеприимство Спарты было самым известным явлением в древнем мире.

Граждане древней Спарты представляли из себя что-то вроде военного гарнизона, постоянно упражнявшегося и всегда готового к войне или с илотами, или с внешним врагом. Законодательство Ликурга приняло исключительно военный характер еще и потому, что то были времена, когда отсутствовали общественная и личная безопасность, отсутствовали вообще все начала, на которых зиждется государственное спокойствие. Кроме этого, дорийцы в весьма незначительном числе осели в стране покоренных ими илотов и были окружены полупокоренными или совсем не покоренными ахейцами, потому только битвами и победами они могли держаться.

Такое суровое воспитание, на первый взгляд, могло представить жизнь древней Спарты очень скучной, а сам народ несчастным. Но из сочинений древнегреческих авторов видно, что столь необычные законы сделали спартанцев самым благополучным народом в древнем мире, потому что везде господствовало лишь соперничество в приобретении добродетелей.

Существовало предсказание, по которому Спарта останется сильным и могущественным государством, пока будет следовать законам Ликурга и останется равнодушной к золоту и серебру. После войны с Афинами спартанцы привезли в свой город деньги, которые соблазнили жителей Спарты и заставили их отступить от законов Ликурга. И с этого момента доблесть их начала постепенно угасать…

Аристотель же считает, что именно ненормальное положение женщин в спартанском обществе привело к тому, что Спарта во второй половине IV столетия до н. э. страшно обезлюдела и лишилась своей былой военной мощи.

Спартанцы - жители одного из древнегреческих полисов (городов - государств) на территории Древней Греции, существовавшего с 8 в. до н.э. Спарта прекратила существование после римского завоевания Греции во 2 половине 2 в. до н.э, однако упадок Спарты начался уже с 3 в. до н.э. Спартанцы создали оригинальную и самобытную цивилизацию, разительно отличающуюся от цивилизации остальных древнегреческих полисов, и до сих пор привлекающую к себе внимание исследователей. Основой спартанского государства были законы Ликурга - спартанского царя жившего в 7 в до н.э.

Природа

Спартанское государство располагалось в южной части греческого полуострова Пелопоннес. Географическое положение Спарты отличалось изолированностью. Спарта располагалась в долине зажатой между рекой и горами. В долине находилось большое количество плодородных земель, а предгорья изобиловали дикорастущими фруктовыми деревьями, реками и ручьями.

Занятия

Основным занятием спартанцев было военное дело. Ремеслом и торговлей занимались периэки - лично свободные, но лишенные политических прав жители Спарты. Земледелием занимались илоты - жители покоренных спартанцами земель, превращенные в государственных рабов. В связи с нацеленностью спаратанского государства на равенство всех свободных граждан (причем равенство не в правовом, а в буквальном - бытовом смысле) из ремесел было распространено только изготовление самых необходимых предметов - одежды, посуды и прочей хозяйственной утвари. В связи с военной направленностью Спарты на высоком техническом уровне находилось лишь изготовление оружия и доспехов.

Средства передвижения

Спартанцы использовали лошадей, повозки и колесницы. Согласно законам Ликурга спартанцы не имели право быть моряками и воевать на море. Однако в более поздние периоды спартанцы имели военный флот.

Архитектура

Спартанцы не признавали излишеств и потому их архитектура (как внешнее, так и внутренне убранство строений) отличалась крайней функциональностью. Естественно, что при таком подходе спартанцы не создали выдающихся архитектурных сооружений.

Военное дело

Армия спартанцев имела жесткую организационную структуру, которая, эволюционировала и отличалась в разные временные периоды. Тяжеловооруженные пехотинцы - гоплиты набирались из граждан Спарты и составляли основу армии. Каждый спартанец являлся на войну с собственным оружием. Комплект оружия был четко регламентирован, и состоял из копья, короткого меча, круглого щита и доспехов (бронзовые шлем, панцирь и поножи). Каждый гоплит имел слугу-оруженосца из илотов. В армии также служили периэки, вооруженные луками и пращами. Спартанцы не знали фортификации и осадного дела. В поздние периоды истории Спарта имела военный флот и одержала ряд морских побед, однако спартанцы никогда не уделяли большого внимания военному делу на море.

Спорт

Спартанцы с детства готовились к войне. С 7 лет ребенка забирали у матери, и начинался длительный и сложный процесс обучения, длящийся 13 лет. Это позволяло к 20 годам воспитать сильного, умелого и опытного воина. Спартанские воины были лучшими в Древней Греции. В Спарте практиковалось множество видов атлетических занятий и соревнований. Спартанские девочки также проходили военно-атлетическую подготовку, включающую в себя такие разделы как бег, прыжки, борьбу, метание диска и копья.

Искусство и литература

Спартанцы презирали искусство и литературу, признавая только музыку и пение. Спартанские танцы имели скорее военную, чем эстетическую направленность.

Наука

Спартанцы изучали только азы грамоты - чтение, письмо, военные и религиозные песни; историю, религию и традиции Спарты. Все остальные виды науки и образования (в том числе люди ими занимающиеся) были изгнаны из страны и запрещены.

Религия

В целом Спартанцы придерживались древнегреческой политеистической религии, с тем отличием, что в Спарте справлялось меньше религиозных праздников, и справлялись они с меньшей помпой. До определенной степени роль религии в Спарте взяла на себя спартанская мораль.

В следующий, классический, период эллинской истории главными ведущими центрами греческого мира становятся области балканской Греции-Спарта и Афины. Спарта и Афины представляют два своеобразных типа греческих государств, во многом противоположных друг другу и в то же время отличных и от колониально-островной Греции. История классической Греции, главным образом, и сосредоточивается на истории Спарты и Афин, тем более что эта история полнее всего представлена в дошедшей до нас традиции. По этой причине в общих курсах истории этих обществ уделяется больше внимания, чем другим странам эллинского мира. Их социально-политические и культурные особенности выяснятся из дальнейшего изложения. Начнем со Спарты.

Своеобразием своего социального строя и быта Спарта в немалой степени обязана природным условиям. Спарта находилась в южной части Балканского полуострова-в Пелопоннесе. Юг Пелопоннеса, где находилась древняя Спарта, занимают две равнины-Лаконская и Мессенская, разделяемые высоким горным хребтом Тайгетом. Восточная, Лаконская, долина, орошаемая рекой Эвротом, собственно и была основной территорией Спарты. С севера Лаконская долина замыкалась высокими горами, а на юге терялась в пространстве малярийных болот, тянувшихся до самого моря. В центре находилась долина в 30 километров в длину и 10 в ширину-это и есть территория древней Спарты,-местность плодородная, богатая пастбищами и удобная для посевов. Скаты Тайгета покрыты лесами, дикорастущими фруктовыми деревьями и виноградниками. Однако Лаконская долина невелика по своим размерам и не имеет удобных гаваней. Отрезанность от моря предрасполагала спартанцев к замкнутости, с одной стороны, и захватническим порывам в отношении их соседей, в особенности плодородной западной долины Мессенпи,-с другой.

Древнейшая история Спарты, или Лакедемона, мало известна. Произведенные на месте Спарты английскими археологами раскопки указывают на более тесную связь Спарты с Микенами, чем это предполагалось раньше. Додорийская Спарта-город микенской эпохи. В Спарте, по преданиям, жил басилей Менелай, брат Агамемнона, муж Елены. Как протекало оседание до- рян в завоеванной ими Лаконике и в каких первоначально отношениях они находились с туземным населением, при современном состоянии вопроса, сказать невозможно. Сохранился лишь смутный рассказ о походе Гераклидов (потомков героя Геракла) в Пелопоннес и о завоевании ими Аргоса, Мессении и Лаконики, как наследства их великого предка Геракла. Так, согласно легенде, утвердились доряне в Пелопоннесе.

Как в других общинах Греции, так и в Спарте рост производительных сил, частые столкновения с соседями и внутренняя борьба привели к разложению родовых отношений и образованию рабовладельческого государства. Государство в Спарте возникло очень

Долина Эврота. Вдали снежные вершины Тайгета.

рано, оно образовалось в результате завоевания и в нем удержалось гораздо больше родовых пережитков, чем в каком-либо другом полисе. В сочетании сильной государственности с родовыми учреждениями и заключается главная особенность спартанского, а частично и вообще дорийского строя.

Многие спартанские учреждения и обычаи связываются с именем полулегендарного спартанского законодателя-мудреца Ликурга , в образе которого слились черты человека и бога света Ликурга, культ которого справлялся в Спарте и в исторические времена. Лишь в V в. Ликург, деятельность которого относится приблизительно к VIII в., стал считаться создателем спартанского государственного строя и поэтому помещен был в одну из спартанских царских фамилий. Из густого тумана, окутывающего деятельность Ликурга, тем не менее просвечивают некоторые реальные черты законодателя. При ослаблении родовых союзов и освобождении индивида от кровных, локальных, племенных и прочих стеснений появление на исторической арене таких личностей, как Ликург, вполне правдоподобно. Это доказывается всей греческой историей. Легенда представляет Ликурга дядей и воспитателем молодого спартанского царя, фактически управлявшим всем государством. По совету дельфийского оракула Ликург в качестве исполнителя божественной воли обнародовал ретру. Ретрами назывались краткие изречения в виде формул, заключавшие в себе какие-либо важные постановления и законы.

Выраженная архаическим лапидарным языком Ликургова ретра заложила основу Спартанского государства.

Кроме того, Ликургу приписывали крупную земельную реформу, покончившую с существовавшим дотоле земельным неравенством и преобладанием аристократии. По преданию, Ликург всю занимаемую Спартой территорию разделил на девять или десять тысяч равных участков (клеров) по числу спартиатов- мужчин, составлявших ополчение.

После этого, рассказывает предание, Ликург, считая свою реформу законченной и цель своей жизни выполненной, покинул Спарту, предварительно обязав граждан клятвой не нарушать принятой ими-конституции.

После смерти Ликурга в Спарте был выстроен ему храм, а сам он объявлен героем и богом. Впоследствии имя Ликурга для спартанцев стало символом справедливости и идеального вождя, любящего свой народ и свою родину.

В течение всей своей истории Спарта оставалась земледельческой, аграрной страной. Захват соседних земель являлся движущей силой спартанской политики. В половине VIII в. это повело к длительной войне с соседней Мессенией (первая мессенская война), окончившейся покорением Мессении и порабощением ее населения. В VII-в. последовала новая, вторая мессенская война, вызванная тяжелым положением покоренного населения илотов, также окончившаяся победой Спарты. Своей победой спартанцы были обязаны новому государственному строю, сложившемуся в период мессенских войн.

Порядки, сложившиеся в Спарте в период мессенских войн, сохранялись в течение трехсот лет (VII-IV вв.). Спартанская- конституция, как уже отмечалось выше, представляла соединение родовых пережитков с сильной государственностью. Все способные носить оружие и вооружаться на собственный счет спартанцы, члены боевой фаланги, составляли «общину равньш. По отношению к гражданам-спартиатам спартанская конституция была демократией, а по отношению к массе зависимого населения-олигархией.т. е. господством немногих. Число равноправных спартиатов исчислялось в девять или десять тысяч человек. Община равных представляла военную общину с коллективной собственностью и коллективной рабочей силой. Все члены общины считались равноправными. Материальную основу общины равных составляла земля, обрабатываемая покоренным населением-илотами.

Строй древней Спарты в главном представляется в таком виде. Издавна спартанцы делились на три дорийских (родовых) филы. Каждый спартиат принадлежал к какой-либо филе. Но чем дальше, тем все больше родовой строй вытеснялся государственным и родовые деления сменялись территориальными. Спарта делилась на пять об. Каждая оба представляла собой деревню, а вся Спарта, по словам древних авторов, не была городом в собственном смысле, а представляла собой соединение пяти деревень.

Немало архаических черт сохраняла также и царская власть в Спарте. Спартанские цари происходили из двух влиятельных родов-Агиадов и Эврипонтидов. Цари (архагеты) командовали ополчением (причем в поход отправлялся один из царей), разбирали дела, касавшиеся, главным образом, семейного права и исполняли некоторые жреческие фупкпии. Высшим политическим органом в Спарте был Совет старейшин , или герусия. Герусия состояла из 30 человек-2 царей и 28 геронтов, избираемых народным собранием из влиятельных спартанских родов. Само народное собрание (апелла ) собиралось один раз в месяц, выносило решения по всем вопросам, касавшимся войны и мира, и выбирало членов герусии и эфоров. Институт эфоров (наблюдателей)- очень древний, восходящий еще к «долпкурговской Спарте». Первоначально эфорат был демократическим учреждением. Эфоры в количестве пяти человек выбирались народным собранием и были представителями всего народа-спар"тиатов. Впоследствии же (V-IV вв.) они выродились в олигархический орган, защищавший интересы верхнего слоя спартанского гражданства.

Функции спартанских эфоров были чрезвычайно обширны и разнообразны. От них зависел набор ополчения. Они сопровождали царей в поход и контролировали их действия. В их руках находилась вся высшая политика Спарты. Кроме того, эфоры обладали судебной властью и могли привлекать к ответственности даже царей, стремившихся расширить свои полномочия и выйти из-под контроля общины. Каждый шаг царей находился под контролем эфоров, выполнявших своеобразную роль царских опекунов.

Спартанская организация имеет много сходных черт с домами мужчин современных отсталых народов. Весь строй и вся жизш в Спарте имела своеобразный военный характер. Быт мирного времени спартанцев мало чем отличался от быта военного времени. Бблыпую часть своего времени спартанцы-воины проводили вместе в укрепленном лагере на горе.

Походная организация сохранялась и в мирное время. Как i походе, так.и во время мира спартанцы делились на эномотии- лагеря, занимались военными упражнениями, гимнастикой, фех тованием, борьбой, упражнениями в беге и т. д. и лишь на ноч) возвращались домой к своим семьям.

Каждый спартанец приносил из своего дома определенное количество продуктов для общих товарищеских обедов, носивших название сисситий, или фидитий. Дома обедали только жены и дети. Весь остальной распорядок жизни спартанцев также был целиком подчинен интересам всей общины. Чтобы затруднить возможность обогащения одних и разорения других свободных граждан, в Спарте был затруднен обмен. В ходу были только громоздкие и неудобные железные деньги. С. самого рождения и до конца

Гимнастические упражнения. Изображение на вазе из Ноли. В центре два кулачных бойца. Им дает указание , держа в руках длинный прут , руководитель. Слева юноша держит веревку , служащую для измерения

прыжка.

жизни спартанец не принадлежал самому себе. Отец новорожденного ребенка не мог его воспитывать без предварительного на то разрешения геронтов. Отец приносил своего ребенка геронтам, которые после освидетельствования ребенка либо оставляли его в"живых, либо отсылали в «апофеты», на кладбище в расщелине Тайгета. В живых оставляли только крепких и сильных, из которых могли выйти хорошие солдаты.

Военный отпечаток лежал и на всем воспитании спартанца. В основу этого воспитания был положен принцип: побеждать в сражении и повиноваться. Молодые спартанцы круглый год ходили без обуви и носили грубую одежду. Большую часть времени они проводили в школах (гимнасиях), где занимались физическими упражнениями, спортом и обучались грамоте. Спартанец должен был говорить просто, кратко, по-лаконски (лаконически).

Спартанские гимнасиасты пили, ели и спали вместе. Спали на жестких подстилках из тростника, приготовленных собственными руками без ножа. Для проверки физической выносливости подростков устраивались в храме Артемиды под религиозным предлогом настоящие бичевания. *3а экзекуцией наблюдала жрица, державшая в руках статуэтку бога, то наклоняя, то поднимая ее, указывая этим необходимость усиления или ослабления ударов.

На воспитание юношества в Спарте обращалось особое внимание. На них смотрели, как на главную силу спартанского строя как в настоящем, так и в будущем. С целью приучить юношество к выносливости, подросткам и юношам назначали трудные работы, которые они должны были /выполнять без всякого возражения и ропота. За поведением юношей вменялось следить не только властям, но и частным лицам под угрозой штрафа и бесчестия за нерадивость.

«Что касается юношества, то на него законодатель обратил особое внимание, считая, что для государственного благополучия имеет очень важное значение, если юношество будет воспитано надлежащим образом» .

Такому вниманию военному обучению, несомненно, способствовало и то обстоятельство, что Спарта являлась как бы военным лагерем среди порабощенного и всегда готового подняться на восстание населения окружающих областей, главным образом Мессении.

Вместе с тем крепкие физически и хорошо дисциплинированные спартанцы были прекрасно вооружены. Военная техника Спарты считалась образцовой во всей Элладе. Имевшиеся в Тай- гете большие запасы железа дали возможность широко развернуть производство железного оружия. Спартанское войско делилось на отряды (лохи, впоследствии моры) по пятисот человек. Мелкой боевой единицей была эномотия, состоявшая приблизительно из сорока человек. Тяжеловооруженные пехотинцы (гоплиты) составляли главную военную силу Спарты.

В поход спартанское войско отправлялось стройным маршем йод звуки флейт и хоровых песен. Спартанское хоровое пение пользовалось большой славой во всей Элладе. «В этих песнях было нечто, воспламенявшее мужество, возбуждавшее энтузиазм и призывавшее на подвиги. Слова их были просты, безыскусственны, но содержание их серьезно и поучительно».

В песнях прославлялись павшие в бою спартанцы и порицались «жалкие и нечестные трусы». Спартанские песни в поэтической обработке пользовались большой известностью во всей Греции. Образцом спартанских военных песен могут служить элегии и походные марши (эмбатерии) поэта Тиртея (VII в.), прибывшего в Спарту из Аттики и восторженно воспевавшего спартанский строй.

«Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха!

Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов.

Жизнь ненавистной считая и мрачных предвестников смерти Столько же милыми, сколь милы нам солнца лучи...»

«Славно ведь жизнь потерять, средь воинов доблестных павши,- Храброму мужу в бою ради отчизны своей...»

«Юноши, бейтесь же, стоя рядами, не будьте примером Бегства постыдного иль трусости жалкой другим!

Не покидайте старейших, # у коих уж слабы колена,

И не бегите, предав старцев врагам.

Страшный позор вам, когда среди воинов первый упавший Старец лежит впереди юных летами бойцов...»

«Пусть же, широко шагнув и ногами упершися в землю,

Каждый на месте стоит, губы зубами прижав,

Бедра и голени снизу и грудь свою вместе с плечами Выпуклым кругом щита, крепкого медью, прикрыв;

Правой"рукой пусть он потрясает могучую пику,

Ногу с ногою поставив и щит свой о щит опирая,

Грозный султан-о султан, шлем-о товарища шлем,

Плотно сомкнувшись грудь с грудью, пусть каждый дерется с врагами, Стиснув рукою копье или меча рукоять» 1 .

До самого конца греко-персидских войн спартанская фаланга гоплитов считалась образцовой и непобедимой армией.

Вооружение всех спартанцев было одинаково, что еще более подчеркивало равенство всех спартанцев перед общиной. Одеянием спартиатов служили багровые плащи, вооружение состояло из копья, щита и шлема.

Немалое внимание в Спарте уделялось также и воспитанию женщин, занимавших очень своеобразное положение в спартанском строе. Молодые спартанки до замужества занимались теми же самыми физическими упражнениями, что и мужчины,- бегали, боролись, бросали диск, бились в кулачном бою и т. д. Воспитание женщин рассматривалось как важнейшая государственная функция, ибо на их обязанности лежало рождение здоровых детей, будущих защитников родины. «Девушки-спартанки должны были для укрепления тела бегать, бороться, бросать диск, кидать копья, чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко, .благодаря крепости своего тела» .

По выходе замуж спартанка всецело отдавалась семейным обязанностям-рождению и воспитанию детей. Формой брака в Спарте была моногамная семья. Но в то же время, как отмечает Энгельс, в Спарте сохранялось немало пережитков старинного группового брака. «В Спарте существует парный брак, видоизмененный государством в соответствии с местными воззрениями и во многих отношениях еще напоминающий групповой брак. Бездетные браки расторгаются: царь Анаксандрид (за 650 лет до н. э.), имевший бездетную жену, взял вторую и держал два хозяйства; около того же времени царь

Аристон, у которого были две бесплодные жены, взял третью, но зато отпустил одну из первых. С другой стороны, несколько братьев могли иметь общую жену; человек, которому нравилась жена его друга, мог делить ее с ним... Действительное нарушение супружеской верности, неверность жен за спиною мужа, было поэтому неслыханным делом. С другой стороны, Спарта, по крайней

Девушка , состязающаяся в беге. Рим. Ватикан.

мере в лучшую свою эпоху, не знала домашних рабов, крепостные илоты жили обособленно в имениях, поэтому у спартиатов было меньше соблазна пользоваться их женщинами. Естественно поэтому, что в силу всех этих условий женщины в Спарте занимали гораздо более почетное положение, чем у остальных греков» .

Спартанская община создалась не только в результате длительной и упорной борьбы с соседями, но и вследствие своеобразного положения Спарты среди многочисленного порабощенного и союзного населения. Массу порабощенного населения составляли илоты , земледельцы, расписанные по клерам спартиатов группами по десять- пятнадцать человек. Илоты платили натуральный оброк (апофора) и несли различные повинности в отношении своих господ. В состав оброка входили ячмень, полба, свинина, вино и масло. Каждый спартанец получал 70 медимнов (мер), ячменя, спартанка-12 медимнов с соответствующим количеством плодов и вина. Не освобождались илоты и от несения военной службы. Сражения начинались обычно выступлением илотов, которые должны были расстраивать ряды и тыл противника.

Происхождение термина «илот» неясно. По мнению одних ученых, «илот» означает покоренный, захваченный в плен, а по мнению других, «илот» происходит от города Гелос, жители которого находились со Спартой в неравных, но союзных отношениях, обязывавших их к уплате дани. Но каково бы ни было происхождение илотов и к какой бы формально категории-рабов или крепостных-их ни относить, источники не оставляют сомнения,что фактическое положение илотов ничем не отличалось от положения рабов.

Как земля, так и илоты считались общинной собственностью, индивидуальная собственность в Спарте не была развита. Каждый полноправный спартиат, член общины равных и член боевой фаланги гоплитов получал от общины по жребию определенный надел (клер) с сидевшими на нем илотами. Ни клеры, ни плоты не могли быть отчуждаемы. Спартиат по своей воле не мог ни продать, ни освободить илота, ни изменить его взносы. Илоты находились в пользовании спартапца и его семьи до тех пор, пока он оставался в общине. Общее число клеров по числу полноправных спартиатов равнялось десяти тысячам.

Вторую группу зависимого населения составляли периэки, (или периойки)-«вокруг живущие»-жители союзных со Спартой областей. Среди периэков были земледельцы, ремесленники и торговые люди. По сравнению с абсолютно бесправными илотами периэки находились в лучшем положении, но они не имели политических прав и не входили в состав общины равных, но служили в ополчении и могли иметь земельную собственность.

«Община равных» жила на настоящем вулкане, кратер которого грозил постоянно разверзиться и поглотить всех на нем живущих. Ни в одном греческом государстве в такой резкой форме не проявлялся антагонизм между зависимым и господствующим населением, как в Спарте. «Все,-замечает Плутарх,- кто считает, что в Спарте свободный пользуется высшей свободой, а рабы суть рабы в полном смысле этого слова, совершенно правильно определяют положение» .

В этом причина вошедшей в поговорку консервативности спартанских порядков и исключительно жестокого отношения господствующего класса к бесправному населению. Обращение спартанцев с илотами было всегда сурово и жестоко. Между прочим илотов заставляли напиваться допьяна, и после того спартанцы показывали молодежи, до какого омерзения может довести пьянство. Нив одном греческом полисе антагонизм между зависимым населением и господами не проявлялся так резко, как в Спарте. Сплочению илотов и их организации не в малой степени способствовал самый характер их поселений. Илоты жнлп сплошными поселками на равнине, по берегам Эврота, сильно заросшим камышами, где они могли в случае надобности укрыться.

С целью предупреждения плотских восстаний спартанцы время от времени устраивали криптии , т. е. карательные экспедиции на илотов, уничтожая наиболее сильных и крепких из них. Сущность криптий состояла в следующем. Эфоры объявляли «священную войну» илотам, во время которой отряды спартанской молодежи, вооруженные короткими мечами, отправлялись за город. Днем эти отряды скрывались в глухих местах, ночью же выходили из засады и внезапно набрасывались на поселения илотов, создавали панику, убивали наиболее крепких и опасных из них и снова скрывались. Известны и иные способы расправы с илотами. Фукидид рассказывает, что во время пелопоннесской войны спартиаты собрали илотов, желавших получить за свои заслуги освобождение, надели им па головы венки в знак скорого освобождения, привели к храму, и после того эти илоты неизвестно куда исчезли. Таким образом сразу исчезло две тысячи илотов.

Жестокость спартанцев, однако, не предохраняла их от восстаний илотов. История Спарты полна крупными и мелкими восстаниями илотов. Чаще всего восстания происходили во время войны, когда спартанцы были отвлечены военными действиями и не могли с обычной зоркостью следить за илотами. Особенно сильно было восстание илотов во время второй месеенской войны, о чем говорилось выше. Восстание грозило смести самую «общину равных». Со времени мессенских войн и возникли криптии.

«Мне кажется, что спартанцы такими бесчеловечными сделались с тех. пор, когда в Спарте произошло страшное землетрясение, во время которого илоты восстали» .

Спартанцы изобретали всевозможные меры и средства, чтобы удержать исторически сложившийся общественный порядок в равновесии. Отсюда происходила их боязнь всего нового, неизвестного и выходящего из рамок привычного, строя жизни, подозрительвое отношение к иностранцам и т. п. И тем не менее жизнь все-таки брала свое. Спартанский порядок при всей его несокрушимости разрушался как извне, так и изнутри.

После мессенских войн Спарта пыталась подчинить и другие области Пелопоннеса, прежде всего Аркадию, но сопротивление горных аркадских племен заставило Спарту отказаться от этого плапа. После этого Спарта стремится обеспечить свое могущество путем союзов. В VI в. путем войн и мирных договоров спартанцам удалось добиться организации Пелопоннесского союза, который охватывал все области Пелопоннеса, кроме Аргоса, Ахайи и северных округов Аркадии. Впоследствии в этот союз вошел и торговый город Коринф, соперник Афин.

До греко-персидских войн Пелопоннесский союз был самым крупным и сильным из всех греческих союзов. «Сам Лакедемон после заселения его дорянами, живущими теперь в этой области, очень долго, насколько мы знаем, страдал от внутренних волнений. Однако с давних уже пор он управлялся благими законами и никогда не был под властью тиранов. В течение четырехсот с небольшим лет, протекших до окончания этой [пелопоннесской] войны, лакедемоняне имеют одно и то же государственное устройство. Благодаря этому" они стали могущественны и организовывали дела в остальных государствах» .

Спартанская гегемония продолжалась до Саламинской битвы, т. е. до первой крупной морской битвы, выдвинувшей на первый план Афины и передвинувшей экономический центр Греции с материка на море. С этого времени начинается внутренний кризис Спарты, в конце концов приведший к разложению всех вышеописанных учреждений древнеспартанского строя.

Порядки, подобные тем, какие наблюдались в Спарте, существовали и в некоторых других греческих государствах. Это касалось прежде всего областей, завоеванных дорянами, особенно городов о. Крита. По свидетельству древних авторов, Ликург заимствовал многое у критян. И действительно, в критском строе, который сложился после дорийского завоевания, известного нам по надписи из Гортины, немало общих черт со Спартой. Сохраняются три дорийские филы, существуют общественные обеды, которые в отличие от Спарты устраиваются на счет государства. Свободные граждане пользуются трудом несвободных земледельцев (кларотов ), которые во многом напоминают спартанских илотов, но имеют по сравнению с последними больше прав. У них есть собственное имущество; усадьба, например, считалась их собственностью. Они имели даже право на имущество господина, если у того не было родственника. Наряду с кларотами на Крите существовали и «покупные рабы», служившие в городских домах и не отличавшиеся от рабов в развитых греческих полисах.

В Фессалии положение, подобное спартанским илотам и критским кларотам, занимали пенесты, платившие оброк фессалийцам. В одном источнике говорится, что «пенесты передали себя во власть фессалийцев на основании обоюдной клятвы, согласно которой они ничего дурного не будут терпеть при работе и не уйдут из страны». О положении пенестов-а это же можно отнести к илотам и кларотам-Энгельс писал следующее: «Несомненно, крепостное отношение не является специфической средневеково-феодальной формой, мы встречаем его всюду, где завоеватели заставляют старых жителей обрабатывать землю-так было, например, в Фессалии в очень раннее время. Этот факт затемнил мне и многим другим взгляд на средневековое крепостничество. Было очень соблазнительно обосновать его простым завоеванием, таким образом все выходило необыкновенно гладко» 2 .

Фукидид, I, 18. ! Маркс и Энгельс, Письма, Соцэкгиз, 1931, стр. 346.

Спартанcкие цари считали себя Гераклидами – потомками героя Геракла. Их воинственность стала нарицательной, и совершенно обоснованно: боевой строй спартанцев был прямым предшественником фаланги Александра Македонского.

Спартанцы внимательно относились к знамениям и пророчествам и очень прислушивались к мнению дельфийского оракула. Культурное наследие Спарты не известно так же хорошо, как афинское, во многом из-за настороженности воинственного народа к письму: к примеру, их законы передавались устно, а на не-воинских надгробиях было запрещено писать имена умерших.

Однако если бы не Спарта, культура Греции могла бы быть ассимилирована чужеземцами, беспрестанно вторгавшимися на территорию Эллады. Дело в том, что Спарта была фактически единственным полисом, у которого не просто была боеспособная армия, но вся жизнь которого подчинялась армейскому порядку, проходила по строжайшему расписанию, призванному дисциплинировать воинов. Возникновением такого милитаризированного общества спартанцы были обязаны уникальным историческим обстоятельствам.

Начало X века до н. э. принято считать временем первого масштабного заселения территории Лаконии, то есть будущей Спарты и прилегающих к ней земель. В VIII веке спартанцы предприняли экспансию на близлежащие земли Мессении. В ходе оккупации они решили не уничтожать местных жителей, а сделать их своими рабами, которые известны как илоты – буквально «пленные». Но создание колоссального рабовладельческого комплекса повлекло за собой неизбежные восстания: в VII веке илоты в течение нескольких лет боролись с поработителями, и это стало уроком Спарте.

Законы, установленные по легенде спартанским царем-законодателем по имени Ликург (в переводе – «волк-труженик») еще в IX веке, послужили урегулированию внутриполитической обстановки после завоевания Мессении. Земли илотов спартанцы распределили между всеми гражданами, а все полноправные граждане составляли костяк армии (порядка 9000 человек в VII веке – в 10 раз больше, чем в любом другом греческом полисе) и имели гоплитское вооружение. Укрепление армии, продиктованное, возможно, опасением, что вспыхнет очередное восстание рабов, способствовало чрезвычайному увеличению влияния спартанцев в регионе и формированию особенного строя жизни, характерного только для Спарты.

С целью оптимальной подготовки воинов Спарты их с семилетнего возраста отправляли в централизованные государственные структуры, где они до 18 лет проводили время в интенсивных тренировках. Это было своеобразной ступенью инициации: чтобы стать полноправным гражданином, нужно было не только успешно пройти все испытания 11 лет обучения, но и в качестве доказательства своих умений и бесстрашия в одиночку убить кинжалом илота. Неудивительно, что у илотов постоянно возникал повод для очередных выступлений. Широко распространенная легенда о казни неполноценных спартанских мальчиков или даже младенцев, скорее всего, не имеет под собой реальной исторической основы, так как в полисе даже существовала определенная общественная прослойка гипомейонов - физически или умственно неполноценных «граждан».

1. Во главе Спарты стоял не один царь, а два. Эти "цари" были не полновластными монархами, а всего лишь полководцами и первосвященниками. Реальная власть находилась в руках геронтов, позже - эфоров.

2. Вообще, Спарта была геронтократией. Государственное управление осуществляла герусия - совет старейшин из 28 геронтов и обоих царей. Каждый геронт не мог быть младше 60 лет. Выборы геронтов проходили так: в день выборов кандидаты, один за другим, являлись перед народным собранием. Особые лица, "выборщики", находившиеся в отдельном закрытом помещении и не видевшие кандидатов, решали, кого из них народ встречал более громкими приветствиями - эти "достойные" и становились геронтами.

3. Народное собрание состояло из спартанцев, достигших 30 лет. Голосовали криками одобрения или неодобрения, без подсчета голосов, по принципу: кто громче крикнет, тот и прав.

4. Дети в Спарте находились в безраздельной собственности государства. Сразу после рождения они подвергались тщательного досмотру. Слабых и увечных сбрасывали в пропасть с Тайгетской скалы. Здоровые дети возвращались родителям, которые воспитывали их до 6 лет. После шести дети отбирались у родителей в пользу государства. Мальчики воспитывались под надзором специальных государственных надзирателей, которых возглавлял педоном. Детей подвергали всякого рода лишениям, едва кормили скверной пищей, а иногда нарочно морили голодом. Тех же, кто пытался добывать себе пропитание самостоятельно, выслеживали и сурово наказывали. Одежда детей состояла из простого лоскута материи, а ходили они всегда босиком. Ежегодно в праздник Артемиды (Дианы, богини-охотницы) мальчиков секли до крови, иногда - до смерти; кто выживал - становился воином. Таково было спартанское воспитание.

5. Вопреки распространенному убеждению, спартанцы не знали искусства войны, например, они не умели осаждать укрепленные города и воевать на море. Все, чему их учили, - сражаться в пешем строю, "один на один" и в фаланге.

6. Ни один спартанец не имел права питаться у себя дома. Все, не исключая и царей, ели в государственных столовых. Однажды царь Агис, возвратившись после изнурительного похода, пожелал обедать у себя дома, но это было ему воспрещено. Национальным кушанием у спартанцев была т.н. "черная похлебка" - суп из крови и уксуса.

7. Умственные занятия в Спарте не поощрялись. Люди, которые пытались ими заниматься, объявлялись трусами и изгонялись. За века своего существования Спарта не дала Элладе ни одного философа, оратора, историка или поэта.

8. Спартанцы очень мало занимались и ручным трудом. Всю черновую работу за них делали общественные рабы - илоты. Угнетение рабов в Спарте было самым сильным во всей Греции. Рабы Спарты не были неграми, они вообще не были чужестранцами, это были такие же эллины-греки, но покоренные и порабощенные спартанцами.

9. Впрочем, ни один спартанец сам не мог владеть рабом (рабами). Все илоты были собственностью государство, а уж оно передавало рабов отдельным лицам "в пользование".

10. Спартанцы часто заставляли илотов напиваться допьяна, распевать непристойные песни и танцевать непристойные пляски. На этом примере "свободных граждан" Спарты обучали, как нельзя себя вести. Патриотические песни имели право петь только спартанцы.

11. Государство поощряло своих граждан шпионить за рабами. Молодых спартанцев специально посылали подслушивать речи илотов и всех, кто покажется подозрительным, убивать. Самых сильных и отважных рабов, способных на протест, убивали тайно. Спартанцы особо следили, чтобы число илотов не превышало полмиллиона, так как иначе рабы могли стать опасны для государства. Само собой, илоты, то есть греки, обращенные в рабов, люто ненавидели своих поработителей-спартанцев.

12. Ликург, главный спартанский законодатель, под конец жизни покинул Спарту. Перед отъездом он взял со своих соотечественников клятву ничего не менять в законах до его возвращения. Чтобы связать ими спартанцев намертво, Ликург не стал возвращаться на родину, а добровольно уморил себя голодом на чужбине.

13. В конце своей истории Спарта, верная установлениям Ликурга, стала именно тем, от чего он и хотел ее спасти - обществом слабых, развращенных и неспособных бездельников.