Первым русским фельдмаршалом стал. Последний фельдмаршал

Уже во времена Петра I в русской армии было два генерал-фельдмаршала (Ф. А. Головин и де Круа , затем Ф. А. Головин и Б. П. Шереметев , затем Б. П. Шереметев и А. Д. Меншиков , в 1724 году к попавшему в опалу А. Д. Меншикову был назначен второй генерал-фельдмаршал А. И. Репнин) .

При Петре I существовал также чин генерал-фельдмаршал-лейтенант (то есть заместитель генерал-фельдмаршала, выше генерал-аншефа), оно было присвоено только двум принятым на русскую службу иностранцам: Георгу Бенедикту Огильви ( , с на саксонской службе) и Генриху Гольцу ( , в уволен со службы), впоследствии не присваивалось.

Нередко чин присваивался в виде почётной награды иностранным военачальникам, не служившим в русской армии. Среди них такие известные военачальники, как герцог Веллингтон , австрийский фельдмаршал Иоганн Йозеф Радецкий и прусский генерал-фельдмаршал Хельмут фон Мольтке Старший , а также несколько монархов и членов их семей (в Александр II пожаловал фельдмаршальские жезлы четверым Гогенцоллернам).

Из всех российских императоров лишь при Иоанне Антоновиче и при Александре III (Миротворце) фельдмаршальских чинов не присваивалось. По некоторым данным, Александр II сам неофициально носил фельдмаршальские знаки различия (без формального распоряжения о присвоении самому себе такого чина) .

К моменту отмены Табели о рангах в 1917 году в живых был только один русский генерал-фельдмаршал - Никола Петрович Негош (Николай I, король Черногории). Последний генерал-фельдмаршал русской службы Дмитрий Алексеевич Милютин умер в 1912 году .

Список российских генерал-фельдмаршалов

Список российских генерал-фельдмаршалов , возможно представлены не все имевшие данный чин:

Курьёзы

Напишите отзыв о статье "Генерал-фельдмаршал (Россия)"

Примечания

Литература

Бантыш-Каменский, Д. Н. . - М .: Культура , 1991.
Егоршин В. А. Фельдмаршалы и маршалы. - М .: «Патриот», 2000.



I ранг

II ранг

III ранг

IV ранг

V ранг

VI ранг

VII ранг

VIII ранг

IX ранг

X ранг

XI ранг

XII ранг

XIII ранг

XIV ранг



XVII век

XVIII век

XIX век

XX век

Отрывок, характеризующий Генерал-фельдмаршал (Россия)

– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n"ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s"est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu"on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C"est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c"est terrible, les devoirs d"un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d"arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.

Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.
– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c"est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L"Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.
«Так и есть», подумал Пьер.
– А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей. Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.
Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.
– Вот это странно! Я разве… да и кто ж мог думать… Я очень знаю…
Но Борис опять перебил его:
– Я рад, что высказал всё. Может быть, вам неприятно, вы меня извините, – сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, – но я надеюсь, что не оскорбил вас. Я имею правило говорить всё прямо… Как же мне передать? Вы приедете обедать к Ростовым?

Юные годы Бориса Петровича как представителя родовитой знати ничем не отличались от сверстников: в 13 лет он был пожалован в комнатные стольники, сопровождал царя Алексея Михайловича в поездках по монастырям и подмосковным селам, стоял рындой у трона на торжественных приемах. Должность стольника обеспечивала близость к престолу и открывала широкие перспективы для повышения в чинах и должностях. В 1679 г. для Шереметева началась военная служба. Он был назначен товарищем воеводы в Большой полк, а через два года - воеводой одного из разрядов. В 1682 г. с восшествием на престол царей Ивана и Петра Алексеевичей Шереметев был пожалован в бояре.

В 1686 г. в Москву прибыло посольство Речи Посполитой для заключения мирного договора. В составе четырех членов русского посольства находился и боярин Шереметев. По условиям договора за Россией были окончательно закреплены Киев, Смоленск, Левобережная Украина, Запорожье и Северская земля с Черниговом и Стародубом. Договор послужил также основой русско-польского союза в Северной войне. В награду за успешное заключение "Вечного мира" Борису Петровичу были пожалованы чаша из серебра, атласный кафтан и 4 тыс. рублей. Летом того же года Шереметев отправляется с русским посольством в Польшу для ратификации договора, а затем в Вену для заключения военного союза против турок. Однако австрийский император Леопольд I решил не обременять себя союзническими обязательствами, переговоры не привели к желаемым результатам.

После возвращения Борис Петрович назначается воеводой в Белгород. В 1688 г. он принял участие в Крымском походе князя В.В. Голицына. Однако первый боевой опыт будущего фельдмаршала оказался неудачным. В сражениях в Черной и Зеленой долинах отряд под его командованием был смят татарами.

В борьбе за власть между Петром и Софьей Шереметев занял сторону Петра, однако в течение долгих лет он не был призван ко двору, оставаясь белгородским воеводой. В первом Азовском походе 1695 г. участвовал на отдаленном от Азова театре военных действий, командуя войсками, которые должны были отвлекать внимание Турции от главного направления наступления русских войск. Петр I поручил Шереметеву сформировать 120-тысячную армию, которая должна была отправиться к низовьям Днепра и сковать действия крымских татар. В первый год войны после длительной осады Шереметеву сдались четыре укрепленных турецких города (в том числе Кизы-Кермень на Днепре). Однако до Крыма он не дошел и вернулся с войсками на Украину, хотя почти все татарское войско в это время находилось под Азовом. С окончанием Азовских походов в 1696 г. Шереметев возвращается в Белгород.

В 1697 г. в Европу отправилось Великое посольство во главе с Петром I. В составе посольства находился и Шереметев. От царя он получил послания к императору Леопольду I, Папе Римскому Иннокентию XII, дожу Венеции и великому магистру Мальтийского ордена. Целью визитов было заключение антитурецкого союза, однако он не увенчался успехом. Вместе с тем Борису Петровичу были оказаны высокие почести. Так, магистр ордена возложил на него Мальтийский командорский крест, приняв его тем самым в число рыцарей. В истории России это был первый случай пожалования русскому иностранного ордена.

К концу XVII в. значительного могущества достигла Швеция. Западные державы, справедливо опасаясь ее агрессивных устремлений, охотно шли на заключение союза против нее. В антишведский союз, помимо России, вошли Дания и Саксония. Такая расстановка сил означала резкий поворот во внешней политике России - вместо борьбы за выход к Черному морю предстояла борьба за побережье Балтийского и за возвращение земель, отторгнутых Швецией еще в начале XVII в. Летом 1699 г. в Москве был заключен Северный союз.

Основным театром военных действий должна была стать Ингрия (побережье Финского залива). Первоочередной задачей являлось овладение крепостью Нарва (древнерусский Ругодев) и всем течением реки Наровы. Борису Петровичу поручается формирование полков дворянского ополчения. В сентябре 1700 г. с 6-тысячным отрядом дворянской конницы Шереметев дошел до Везенберга, но, не вступая в сражение, отошел к главным русским силам под Нарву. Шведский король Карл XII с 30-тысячным войском в ноябре подошел к крепости. 19 ноября шведы начали наступление. Их атака была неожиданной для русских. В самом начале сражения иностранцы, находившиеся на русской службе, перешли на сторону противника. Только Семеновский и Преображенский полки упорно держались в течение нескольких часов. Конница Шереметева была смята шведами. В сражении под Нарвой русская армия потеряла до 6 тыс. человек и 145 орудий. Потери шведов составили 2 тыс. человек.

После этого сражения Карл XII направил все свои усилия против Саксонии, считая ее своим основным противником (Дания была выведена из войны еще в начале 1700 г.). В Прибалтике был оставлен корпус генерала В.А. Шлиппенбаха, которому поручалась оборона приграничных районов, а также овладение Гдовом, Печорами, а в перспективе - Псковом и Новгородом. Шведский король низко оценивал боеспособность русских полков и не считал нужным держать против них большое количество войск.

В июне 1701 г. Борис Петрович назначается главнокомандующим русскими войсками в Прибалтике. Царь приказал ему, не ввязываясь в крупные сражения, посылать конные отряды в области, занятые врагом, чтобы уничтожать продовольствие и фураж шведов, приучать войска к борьбе с обученным противником. В ноябре 1701 г. был объявлен поход в Лифляндию. И уже в декабре войска под командованием Шереметева одержали первую победу над шведами при Эрестфере. Против 7-тысячного отряда Шлиппенбаха действовало 10 тыс. конницы и 8 тыс. пехоты при 16 орудиях. Первоначально сражение складывалось для русских не совсем удачно, поскольку в нем участвовали только драгуны. Оказавшись без поддержки пехоты и артиллерии, не подоспевших к месту боя, драгунские полки были рассеяны неприятельской картечью. Однако подошедшие пехота и артиллерия резко изменили ход баталии. После 5-часового боя шведы начали бежать. В руках русских оказалось 150 пленных, 16 орудий, а также провиант и фураж. Оценивая значение этой победы, царь писал: "Мы дошли до того, что шведов побеждать можем; пока сражались двое против одного, но скоро начнем побеждать их и равным числом".

За эту победу Шереметев награждается орденом Св. Андрея Первозванного с золотой цепью и алмазами и возводится в чин генерал-фельдмаршала. В июне 1702 г. он разгромил уже основные силы Шлиппенбаха при Гуммельсгофе. Как и при Эрестфере, шведская конница, не выдержав напора, обратилась в бегство, расстроив ряды собственной пехоты, обрекая ее на уничтожение. Успех фельдмаршала опять отмечается Петром: "Зело благодарны мы вашими трудами". В том же году были взяты крепости Мариенбург и Нотебург (древнерусский Орешек), а в следующем - Ниеншанц, Ямбург и др. Лифляндия и Ингрия полностью оказались в руках русских. В Эстляндии был взят штурмом Везенберг, а затем (в 1704 г.) - и Дерпт. Бориса Петровича царь заслуженно признал первым победителем шведов.

Летом 1705 г. вспыхнуло восстание на юге России, в Астрахани, во главе которого стали стрельцы, высланные туда в большинстве своем после стрелецких бунтов в Москве и других городах. Шереметев отправляется на подавление восстания. В марте 1706 г. его войска подошли к городу. После бомбардировки Астрахани стрельцы сдались. "За который ваш труд, - писал царь, - Господь Бог вам заплатит, и мы не оставим". Шереметев был первым в России пожалован графским титулом, получил 2400 дворов и 7 тыс. рублей.

В конце 1706 г. Борис Петрович вновь принял командование войсками, действовавшими против шведов. Тактика русских, ожидавших шведского вторжения, сводилась к следующему: не принимая генерального сражения, отходить в глубь России, действуя на флангах и в тылу противника. Карлу XII к этому времени удалось лишить Августа II польской короны и возложить ее на своего ставленника Станислава Лещинского, а также вынудить Августа порвать союзнические отношения с Россией. В декабре 1707 г. Карл покинул Саксонию. Русская армия численностью до 60 тыс. человек, командование которой царь поручил Шереметеву, отходила на восток.

С начала апреля 1709 г. внимание Карла XII было приковано к Полтаве. Овладение этой крепостью позволяло стабилизировать коммуникации с Крымом и Польшей, где находились значительные силы шведов. А кроме того, королю открылась бы дорога с юга на Москву. Царь приказал Борису Петровичу двигаться к Полтаве на соединение с находившимися там войсками А.Д. Меншикова и тем самым лишить шведов возможности разбить русские войска по частям. В конце мая Шереметев прибыл под Полтаву и сразу вступил в обязанности главнокомандующего. Но в ходе сражения он был главнокомандующим лишь формально, руководил же всеми действиями царь. Объезжая перед боем войска, Петр обратился к Шереметеву: "Господин фельдмаршал! Поручаю вам мою армию и надеюсь, что в начальствовании оною вы поступите согласно предписанию, вам данному...". Активного участия в битве Шереметев не принимал, но царь остался доволен действиями фельдмаршала: первым в наградном списке высших офицеров значился Борис Петрович.

В июле он во главе пехоты и небольшого отряда конницы был отправлен царем в Прибалтику. Ближайшая задача - овладение Ригой, под стены которой войска прибыли в октябре. Царь поручил Шереметеву овладеть Ригой не штурмом, а осадой, полагая, что победа будет достигнута ценою минимальных потерь. Но свирепствовавшая эпидемия чумы унесла жизни почти 10 тыс. русских солдат. Тем не менее бомбардировки города не прекращались. Капитуляция Риги была подписана 4 июля 1710 г.

В декабре 1710 г. Турция объявила России войну, и Петр велел двинуть на юг войска, расположенные в Прибалтике. Плохо подготовленный поход, нехватка продовольствия и несогласованность действий русского командования поставили армию в тяжелое положение. Русские полки попали в окружение в районе р. Прут многократно превосходивших по численности турецко-татарских войск. Однако турки не стали навязывать русским генерального сражения, и 12 июля был подписан мир, по которому Турции возвращался Азов. В качестве гарантии выполнения обязательств со стороны России в заложниках у турок остались канцлер П.П. Шафиров и сын Б.П. Шереметева Михаил.

По возвращении из Прутского похода Борис Петрович командует войсками на Украине и в Польше. В 1714 г. царь отправляет Шереметева в Померанию. Постепенно царь стал терять к фельдмаршалу доверие, подозревая его в сочувствии к царевичу Алексею. Под смертным приговором сыну Петра поставили подписи 127 человек. Подпись Шереметева отсутствовала.

В декабре 1716 г. он был освобожден от командования армией. Фельдмаршал просил царя дать ему должность более подходящую его возрасту. Петр хотел назначить его генерал-губернатором земель в Эстляндии, Лифляндии и Ингрии. Но назначение не состоялось: 17 февраля 1719 г. Борис Петрович умер.

Высшее воинское звание в сухопутных войсках немецкой, австрийской и русской армий. Впервые введено в Германии в XVI веке. В России введено в 1699 году Петром I. Во Франции и некоторых других государствах ему соответствовало воинское звание… … Википедия

Генерал фельдмаршал, тайный советник, род. 25 апреля 1652 г., скончался 17 февраля 1719 г. Борис Петрович был старшим из сыновей боярина Петра Васильевича Шереметева (Большого) и до 18 лет жил при отце, преимущественно в Киеве, где посещал Старую …

- (нем. Feldmarschall), или генерал фельдмаршал (нем. Generalfeldmarschall) высшее воинское звание, существовавшее в армиях германских государств, Российской империи, Священной Римской империи и Австрийской империи. Соответствует… … Википедия

Генерал лейтенант … Википедия

Должность в центральном (комиссариатском) военном управлении армии России, буквально главный военный уполномоченный (подразумевается по снабжению). Генерал кригскомиссар ведал вопросами снабжения, вещевым и денежным довольствием личного состава и … Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Генерал Адмирал (значения). Генерал адмирал одно из высших воинских званий во флотах ряда государств. Содержание 1 Россия 2 Германия 3 Швеция … Википедия

Полевой погон генерал майора Сухопутных войск России с 2010 года Генерал майор первичное воинское звание высшего офицерского состава, находящееся между полковником или бригадным генералом и … Википедия

- … Википедия

Фельдмаршал; сын комнатного стольника, кн. Владимира Михайловича Долгорукова, родился в 1667 году. Сначала он служил стольником, а затем перешел в Преображенский полк. В чине капитана, в 1705 г., он был ранен при взятии Митавского замка, в… … Большая биографическая энциклопедия

Орден «За воинскую доблесть» [[Файл:| ]] Оригинальное название Virtuti Militari Девиз «Государь и Отечество» Страна Россия, Польша Тип … Википедия

Книги

Недаром помнит вся Россиия... Подарочное издание (количество томов: 3) , Ивченко Л. , К 200-летию Отечественной войны 1812 года "Молодая гвардия" подготовила немало новых изданий. В их числе биографии полководцев, которые выстояли в боях с непобедимым прежде Наполеоном и… Серия: Жизнь замечательных людей Издатель: Молодая гвардия ,
Цесаревна. Государи Руси Великой , Краснов Пётр Николаевич , Генерал-лейтенант, атаман Войска Донского П. Н. Краснов известен и как писатель. В романе "Цесаревна" изображена Россия в период правления Анны Иоанновны, затем Анны Леопольдовны и Елизаветы… Серия: Издатель:

Ксения Белоусенко.

Борис Петрович Шереметев

История белгородского края и самого Белгорода тесно связана с именем графа Бориса Петровича Шереметева, со дня рождения которого исполнилось 360 лет.

Он родился в 1652 году в Москве, в старинной боярской семье Петра Васильевича Шереметева и Анны Федоровны Волынской. В 13 лет был назначен в комнатные стольники, что обеспечивало близость к царю и давало широкие перспективы для повышения в чинах и должностях. По некоторым сведениям, Борис Шереметев учился в Киевской коллегии (впоследствии академии), находящейся в Киевской лавре, и при дворе Петра I имел репутацию самого вежливого и наиболее культурного человека.

Он старался не вмешиваться ни в какие внутренние раздоры, но в период борьбы между Петром и царевной Софьей Борис Петрович одним из первых среди бояр явился к Петру Алексеевичу и с тех пор стал его сподвижником, хотя определённая дистанция между ними всегда сохранялась. Это объяснялось не только разницей в возрасте - Шереметев был старше царя на 20 лет, но и приверженностью Бориса Петровича к старомосковским моральным устоям (хотя он знал и европейский этикет), его настороженным отношением к «безродным выскочкам» в окружении Петра.

Победитель

В 1687 году Борис Петрович получил командование над войсками в Белгороде и Севске, отвечающими за охрану южных границ от набегов татар. Опыт борьбы с ними у него уже был, так как в 1681 году он стал тамбовским воеводой и охранял восточную часть Белгородской засечной черты. Хотя воеводы Белгородского полка назывались белгородскими, на деле же местом их пребывания с 1680 года был Курск, где и размещалось воеводское управление.

На службе он проявил личное мужество и искусство в военном деле, «поражая неоднократно неприятеля и обращая его в бегство при одном только своём приближении». В 1689 году Шереметев участвовал в походе против крымских татар. Пограничная служба его продолжалась восемь лет.

В 1697–1699 годах Борис Петрович ездил с дипломатической миссией в Европу - посетил Польшу, Австрию, Италию и везде был принят с царскими почестями. Однако связи его с белгородским краем не прерывались.

Как военачальник и полководец Шереметев приобрёл историческую известность в годы Северной войны (1700–1721). После жестокого поражения русских войск под Нарвой именно Шереметев принес России первую победу над шведами в сражении у села Эрестфер, за что был награждён орденом Св. Андрея Первозванного и произведён в фельдмаршалы. В 1702 году Шереметев нанёс поражение шведам при Гуммельсгофе, в 1703-м взял города Вольмар, Мариенбург и Нотебург, еще через год - Дерпт.

Он был первым в России пожалован графским титулом - за подавление мятежа стрельцов в Астрахани в 1705-1706 годах.

Владелец Борисовки

Именно в 1705 году граф и фельдмаршал стал владельцем слободы Борисовка, название которой, как считалось долгое время, произошло от имени прославленного полководца. Однако борисовским краеведам удалось выяснить, что слобода именовалась Борисовкой ещё до вступления Шереметева в права собственника. В 1695 году владельцем деревни Курбатово стал полковник, командир Белгородского жилецкого полка Михаил Яковлевич Кобелев. На месте деревни и вокруг неё и сформировалась после 1695 года слобода Борисовка. Почему она стала носить такое название, пока, к сожалению, неизвестно.

М. Я. Кобелев вынужден был «уступить» Борису Петровичу Шереметеву свои поместные земли, так как бежавшие из вотчин Шереметева девять крепостных крестьян «з жёнами, и з детьми и со внучаты» жили у него, Кобелева, семнадцать лет. Приём беглых крепостных считался тяжёлым преступлением. За каждый год, прожитый беглым у принявшего его помещика, последний должен заплатить старому владельцу согласно «Соборному уложению» 10 рублей так называемых «пожилых и работных денег». А значит, М. Я. Кобелев должен был заплатить Шереметеву огромную по тем временам сумму.

Читая большое количество документов на земельные приобретения Шереметевых, приходишь к выводу, как далека от реальной жизни легенда о том, что борисовские земли «подарены» Петром I своему фельдмаршалу «до горизонта», видимого с высокой Монастырской горы. В действительности же было массовое разорение мелких служилых людей, массовая скупка их поместий, за счёт чего и складывались крупные вотчины приближённых Петра.

А вот Тихвинская женская обитель действительно была основана Борисом Петровичем (на снимке). Он особенно чтил икону Божией Матери Тихвинской: она сопровождала его во всех походах.

Ко дню Полтавской битвы (27 июня 1709 г.), переломившей ход войны со Швецией, Пётр, оставив себе общее руководство сражением, назначил Шереметева главнокомандующим. «Господин фельдмаршал, - сказал тогда царь, - поручаю вам армию мою и надеюсь, что в начальствовании оною вы поступите согласно предписанию, вам данному, а в случае непредвиденном, - как искусный полководец». В битве, оказавшейся «весьма скоротечной и успешной», Борис Петрович фактически руководил действиями центра русских войск.

Отправляясь на Полтавское сражение, он дал обет построить в случае победы монастырь в честь любимой иконы, поместив перед битвой у себя на груди маленький медный Тихвинский образ.

Генеральное сражение со шведами Петр I назначил на 26 июня. По совпадению именно в этот день совершалось празднование чудотворной Тихвинской иконе. Благочестивый фельдмаршал уговорил государя отсрочить сражение на один день, чтобы почтить праздник торжественным богослужением и испросить русскому воинству покров и заступничество Божией Матери. Авторитет Шереметева был таков, что царь послушался своего фельдмаршала. Днём позже, командуя центром русской армии, Шереметев отличился беспримерным мужеством: находясь под жесточайшим огнем, он остался невредимым даже тогда, когда пуля, пробив латы и платье, задела рубашку - Тихвинский образок на груди защитил его от смерти.

Возвращаясь после победы из-под Полтавы, Пётр I заехал к своему соратнику и другу в имение Борисовку и прогостил там шесть недель. Здесь-то Шереметев и поведал государю свое сердечное желание построить женскую обитель. Легенда гласит, что Пётр I сам выбрал место для будущего монастыря. Обозревая окрестности, он обратил внимание на гору над речкой Ворсклой, приказал изготовить большой деревянный крест и собственноручно водрузил его на вершине, назначая тем самым место для построения будущего Преображенского храма. Главная же церковь, уже по воле графа Шереметева, была устроена во имя Тихвинской иконы Божией Матери, а монастырь получил наименование Богородицко-Тихвинского. Фельдмаршал подарил обители «знаменосную» Тихвинскую икону, ту самую, что сопровождала его в Полтавской баталии. К 1713 году для монахинь были выстроены и церковь, и колоколенка, и погреба, и «светлицы», разбиты монастырские сады с яблоневыми, грушевыми, сливовыми деревьями.

В 1923 году монастырь был взорван. Сегодня на улицах Борисовки остались здание бывшей богадельни, занимаемой до недавнего времени школой-интернатом, да несколько жилых помещений, в которых жили монахини.

В 2000 году по приглашению губернатора Е. Савченко Белгородчину впервые посетил Пётр Петрович Шереметев, прямой потомок Бориса Петровича. Он побывал в Белгороде и Старом Осколе, в Алексеевском, Яковлевском, Прохоровском и Борисовском районах. В заповеднике «Лес на Ворскле» Петру Петровичу показали древние дубы, которым более трёхсот лет, и они, возможно, помнят Петра I и Бориса Шереметева, которые отдыхали здесь после Полтавской битвы. И ещё больше разволновался Пётр Петрович, когда священник Михайловской церкви в Борисовке показал ему икону Тихвинской Божией Матери, которая во время Полтавской баталии спасла его прославленного предка. След от пули виден и сегодня.

В памяти народной

Но вернёмся к жизнеописанию Бориса Петровича. Во время Прутского похода 1711 года он возглавлял главные силы русской армии. Затем был послан для заключения мирного договора с турками. По возвращении из Константинополя Борис Петрович принимал участие в походах в Померанию и Мекленбург. После многочисленных напряжённых походов 60-летний фельдмаршал чувствовал себя усталым. Он хотел обрести уединение и покой, намереваясь постричься в монахи Киево-Печерской лавры. Однако Пётр I рассудил иначе, женив Шереметева на молодой вдове Анне Петровне Нарышкиной, урождённой Салтыковой. От этого брака у них было пять детей. Последний ребенок, дочь Екатерина, родилась 2 ноября 1718 года - за три с половиной месяца до смерти фельдмаршала. От первой супруги Евдокии Алексеевны Чириковой остались дочь и два сына.

По воспоминаниям современников, «граф Борис Петрович… был роста высокого, имел вид привлекательный, крепкое сложение тела. Отличался благочестием своим, пламенной любовью к престолу, храбростью, строгим исполнением обязанностей, великодушием.

Последние годы жизни своей посвятил он благотворительности. …Вдовы с детьми, лишенные надежды к пропитанию, и слабые старцы, потерявшие зрение, получали от него всевозможное пособие».
Сторонник реформ Петра I, Шереметев, тем не менее, симпатизировал царевичу Алексею и не участвовал в суде над ним, ссылаясь на болезнь. По мнению медиков, фельдмаршал страдал водянкой, принявшей тяжёлые формы. Он умер на 67-м году жизни в Москве.

Незадолго до своей кончины (17 февраля 1719 г.) Борис Петрович составил завещание, в котором выразил желание быть погребённым в Киево-Печерской лавре. Но царь считал, что первый российский генерал-фельдмаршал должен быть похоронен в Петербурге, в Александро-Невской лавре, где будут находиться могилы выдающихся государственных деятелей и членов царской фамилии. Прах Шереметева был доставлен в новую столицу России, ему были устроены торжественные похороны. За гробом Бориса Петровича шёл сам Петр I.

На Белгородчине чтят память Бориса Петровича Шереметева, воеводы Большого Белгородского полка, военного деятеля, дипломата, сподвижника великого царя-реформатора, «птенца гнезда Петрова». В 2009 году к 300-летию Полтавской битвы в центре Борисовки был установлен памятник прославленному полководцу (скульптор А. Шишков). В марте 2011-го в Белгороде прошел фестиваль «Шереметевские музыкальные ассамблеи», и в качестве почётного гостя был приглашён председатель Русского музыкального общества во Франции, ректор Русской консерватории в Париже граф Пётр Петрович Шереметев.

25 апреля - день рождения героя Северной войны, первого российского фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева. В истории России он навсегда останется еще и как первый победитель шведов.

В 1679 г. для Шереметева началась военная служба. Он был назначен товарищем воеводы в Большой полк, а через два года - воеводой одного из разрядов. В 1682 г. с восшествием на престол царей Ивана и Петра Алексеевичей Шереметев был пожалован в бояре.