Значение дурова надежда андреевна в краткой биографической энциклопедии. Литературно-исторические заметки юного техника Какой чин имел надежда дурова
Памятник Надежде Дуровой
Надежда Андреевна Дурова
Надежда Андреевна Дурова была одной из первых русских женщин, посвятивших себя военному делу. Несмотря на огромные трудности, которые ей пришлось преодолеть, она добилась своего и стала первой женщиной-офицером в русской армии, «кавалерист-девицей». Она по праву может считаться героем войны 1812 года: оставив свой дом, своих родных, Дурова бросилась в эту авантюру, рискуя жизнью и доблестно сражаясь с французами в 1807, в 1812, и в 1813 гг.
Гусарское воспитание
Надежда Андреевна родилась 17 сентября 1783 г. В своих «Записках» она указывала на 1789 или 1790 г., что связано с тем, что Дурова решила уменьшить свой возраст, так как казакам, где она служила, полагалось носить бороду, и ей пришлось выдать себя за 14-летнего юношу, чтобы как-то объяснить отсутствие бороды.
Родителями Дуровой были гусарский ротмистр Дуров и дочь малороссийского помещика Александровича (одного из богатейших панов Малороссии). Их брак не был одобрен родителями девушки, и она сбежала из родительского дома вместе с бравым гусаром.
Семейство Дуровых с первых дней начало вести скитальческую полковую жизнь. Мать, которая очень хотела иметь сына, возненавидела свою дочь: «Отнесите, отнесите с глаз моих негодного ребенка и никогда не показывайте». Однажды когда годовалая Надежда долго плакала в карете, мать выхватила её из рук няни и выбросила в окно. Окровавленного младенца подобрали гусары.
Отец после этого отдал Надежду на воспитание гусару Астахову: «Воспитатель мой Астахов по целым дням носил меня на руках, ходил со мною в эскадронную конюшню, сажал на лошадей, давал играть пистолетом, махал саблею, и я хлопала руками и хохотала при виде сыплющихся искр и блестящей стали; вечером он приносил меня к музыкантам, игравшим пред зарею разные штучки; я слушала и, наконец, засыпала».
В 1789 году Андрей Васильевич оставил военную службу и получил место городничего в городе Сарапуле Вятской губернии. Маленькая Надежда вновь стала воспитываться матерью. Но ее «гусарское» воспитание, боевой нрав препятствовали усвоению типично женских занятий - рукоделия, хозяйства.
Через несколько лет мать отправила ее к своим родственникам в Малороссию. Там ее пылкий нрав утих. Она все больше читала, гуляла, даже начала выходить в свет. Стала более женственной, и ее полковые причуды отошли на задний план.
Но после возвращения домой Дурова вновь вспомнила детство, и все больше времени она проводила с отцом. Он подарил ей черкесского коня Алкида, езда на котором скоро стала её любимым занятием.
В 1801 году, когда Надежде исполнилось 18 лет, она вышла замуж за судебного заседателя Василия Степановича Чернова, и через год у неё родился сын Иван. К сыну, вероятно, как и её мать к ней, Дурова не питала никаких чувств: она даже не упомянула о нем в своих «Записках». Жизнь с мужем не заладилась, в родительском доме ей тоже не сиделось на месте. И в 1806 году Надежда Дурова, переодевшись в казачий костюм, сбегает из дома. Вот, о чем она думала: «Итак, я на воле! свободна! независима! я взяла мне принадлежащее, мою свободу: свободу! драгоценный дар неба, неотъемлемо принадлежащий каждому человеку! Я умела взять ее, охранить от всех притязаний на будущее время, и отныне до могилы она будет и уделом моим и наградою!»
Как Александр Васильевич Соколов стал Александром Александровичем Александровым
Только в 1807 году отец Дуровой получил от нее весточку. До этого момента он считал, что ее уже нет в живых. И новость о том, что его дочь под именем Александра Васильевича Соколова состоит в армии, шокировала его. Андрей Васильевич решил разыскать дочь. А к тому времени она уже успела принять участие во многих сражениях военной кампании 1807 года:
«Мая 22-го 1807. Гутштадт. В первый раз еще видела я сражение и была в нем. Как много пустого наговорили мне о первом сражении, о страхе, робости и, наконец, отчаянном мужестве! Какой вздор! Полк наш несколько раз ходил в атаку, но не вместе, а поэскадронно. Меня бранили за то, что я с каждым эскадроном ходила в атаку; но это, право, было не от излишней храбрости, а просто от незнания…».
«Июнь 1807. Фридланд. В этом жестоком и неудачном сражении храброго полка нашего легло более половины! Несколько раз ходили мы в атаку, несколько раз прогоняли неприятеля и в свою очередь не один раз были прогнаны! Нас осыпали картечами, мозжили ядрами, а пронзительный свист адских пуль совсем оглушил меня! О, я их терпеть не могу! Дело другое — ядро! Оно, по крайней мере, ревет так величественно и с ним всегда короткая разделка! После нескольких часов жаркого сражения остатку полка нашего ведено несколько отступить для отдохновения. Пользуясь этим, я поехала смотреть, как действует наша артиллерия, вовсе не думая того, что мне могут сорвать голову совершенно даром. Пули осыпали меня и лошадь мою; но что значат пули при этом диком, безумолкном реве пушек».
За спасение раненого офицера в разгар одного из сражений Дурова была награждена солдатским Георгиевским крестом и произведена в унтер-офицеры. Поразительно, но участвуя в сражениях, она ни разу не пролила чужую кровь.
Но вскоре ее тайна была обнаружена, благодаря усилиям ее отца и дяди. В полку её лишили оружия и свободы передвижения и отправили с сопровождением в Санкт-Петербург, где её сразу принял Александр I.
Дурова просила у императора позволения продолжить военную службу, что он ей и разрешил: он велел поступить ей в Мариупольский гусарский полк в чине подпоручика под именем Александрова Александра Александровича.
По словам Дуровой, быть гусаром для нее значило многое, и поэтому она перевелась в Литовский уланский полк.
Отечественная война
В Отечественную войну 1812 года Дурова командовала полуэскадроном.
Ее настроение в начале войны было не очень воодушевленным: «Говорят, Наполеон вступил в границы наши с многочисленным войском. Я теперь что-то стала равнодушнее; нет уже тех превыспренных мечтаний, тех вспышек, порывов. Думаю, что теперь не пойду уже с каждым эскадроном в атаку; верно, я сделалась рассудительнее; опытность взяла свою обычную дань и с моего пламенного воображения, то есть дала ему приличное направление».
Однако уже под Смоленском Дурова готова была сражаться: «Я опять слышу грозный, величественный гул пушек! Опять вижу блеск штыков! Первый год моей воинственной жизни воскресает в памяти моей!.. Нет! трус не имеет души! Иначе как мог бы он видеть, слышать все это и не пламенеть мужеством! Часа два дожидались мы приказания под стенами крепости Смоленской; наконец велено нам идти на неприятеля».
Дурова героически сражалась в Бородинском сражении: «Адский день! Я едва не оглохла от дикого, неумолкного рева обеих артиллерий… Эскадрон наш ходил несколько раз в атаку, чем я была очень недовольна: у меня нет перчаток, и руки мои так окоченели от холодного ветра, что пальцы едва сгибаются; когда мы стоим на месте, я кладу саблю в ножны и прячу руки в рукава шинели: но, когда велят идти в атаку, надобно вынуть саблю и держать ее голою рукой на ветру и холоде. Я всегда была очень чувствительна к холоду и вообще ко всякой телесной боли; теперь, перенося днем и ночью жестокость северного ветра, которому подвержена беззащитно, чувствую, что мужество мое уже не то, что было с начала кампании. Хотя нет робости в душе моей и цвет лица моего ни разу не изменялся, я покойна, но обрадовалась бы, однако ж, если бы перестали сражаться».
В этом сражении она была контужена ядром в ногу и была отправлена на лечение. Позднее Дурова служила ординарцем у Кутузова.
В мае 1813 она снова появилась в действующей армии и приняла участие в войне за освобождение Германии, отличившись при блокаде крепости Модлина и взятии города Гамбурга.
Фотография Н. А. Дуровой (около 1860—1865 г.г.)
Дурова была произведена в поручики, а в 1817 году вышла в отставку в чине штаб-ротмистра, с правом на получение пенсии. Остаток своей жизни она провела в Елабуге. Казалось бы, ее военная служба подошла к концу. Но, тем не менее, она постоянно ходила в мужском костюме, все письма подписывала фамилией Александров, сердилась, когда обращались к ней, как к женщине, и вообще отличалась, с точки зрения своего времени, большими странностями.
Умерла Надежда Андреевна 2 апреля 1866 в Елабуге Вятской губернии в возрасте 82 лет, похоронена на Троицком кладбище. При погребении ей были отданы воинские почести.
Надежда Андреевна Дурова (в замужестве - Чернова) - «Кавалерист-девица» (первая женщина, ставшая офицером в русской армии) участвовала в Отечественной войне 1812 года, служила ординарцем у Кутузова.
Родилась в Киеве (по другим сведениям - в Херсоне) 17 сентября 1783 (а не в 1789 или 1790 г., который обыкновенно указывают её биографы, основываясь на её же «Записках». Возраст она себе уменьшила, так как казакам, где она служила, полагалось носить бороду и ей пришлось выдать себя за 14-летнего юношу). Родилась Дурова от брака гусарского ротмистра Дурова с дочерью малороссийского помещика Александровича (одного из богатейших панов Малороссии), вышедшей за него против воли родителей. Мать, страстно желавшая иметь сына, возненавидела свою дочь и однажды, когда Надежда в возрасте одного года долго плакала в карете, она выхватила её из рук няни и выбросила в окно. Окровавленного младенца подобрали гусары. Отец после этого отдал Надежду на воспитание гусару Астахову. «Седло , - говорит Дурова, - было моею первою колыбелью; лошадь, оружие и полковая музыка - первыми детскими игрушками и забавами» .
До 16 лет, пока отец не стал городничим в Сарапуле, росла в условиях походной жизни гусарского эскадрона, получила домашнее (скудное) образование. В 18 лет была выдана замуж за судебного заседателя Василия Степановича Чернова, но в 1804 году, оставив мужа и ребенка, возвратилась к отцу. В 1806 году убежала из дома, влюбившись в казачьего есаула и переодевшись в казачье платье. Некоторое время Дурова жила со своим есаулом под видом денщика. Но через некоторое время покинула и его.
Так как казаки обязаны были носить бороды и рано или поздно она была бы разоблачена, то в 1807 году добралась до кавалерийского Коннопольского уланского полка (где бород не носили) и попросилась на службу, назвавшись Александром Васильевичем Соколовым, сыном помещика. В полку удивились, что дворянин носит казачий мундир, но, поверив её рассказам, зачислили в полк товарищем (чин рядовых дворянского происхождения). Участвовала в Прусский кампании, за спасение раненого офицера в разгар сражения была награждена солдатским Георгиевским крестом и произведена в унтер-офицеры.
Надежда Дурова находилась в Тильзите, когда подписывался Тильзитский мир, и там влюбилась в Александра I. Выдало её письмо отцу, написанное перед сражением, в котором она просила прощения за причинённую боль. Это письмо живший в столице дядя показал знакомому генералу и вскоре слух о кавалерист-девице дошёл до Александра I. Отец, задействовав все свои связи, разыскал дочь и потребовал вернуть в родительский дом. В полку её лишили оружия и свободы передвижения и отправили с сопровождением в Санкт-Петербург, где её сразу принял Александр I.
Император, поражённый самоотверженным желанием женщины служить Родине на военном поприще, разрешил ей остаться в армии. А чтобы родня больше не смогла её найти - перевёл её в Мариупольский гусарский полк в чине подпоручика под именем Александрова Александра Андреевича, производным от его собственного, и разрешил обращаться лично к нему с дальнейшими просьбами. Но вскоре Надежде пришлось перевестись из гусар опять в уланы (в Литовский уланский полк), так как командир Мариупольского гусарского полка был очень недоволен, что подпоручик Александр Андреевич никак не сделает предложение его дочери, безумно в него влюблённой. Вскоре после этого Дурова уехала в Сарапул к отцу, прожила там более двух лет, но в начале 1811 года вновь явилась в свой полк.
В Отечественную войну 1812 года она командовала полуэскадроном, служила ординарцем у Кутузова, который знал, кто она. Участвовала в сражениях под Смоленском, Колоцким монастырем, при Бородине защищала Семеновские флеши, где была контужена ядром в ногу, после чего уехала для лечения в Сарапул. Позднее была произведена в чин поручика. В мае 1813 года она снова появилась в действующей армии и приняла участие в войне за освобождение Германии, отличившись при блокаде крепости Модлина и взятии города Гамбурга.
В 1816 году, уступив просьбам отца, Надежда Дурова вышла в отставку с пенсионом в чине штабс-ротмистра. Ходила она постоянно в мужском костюме, все письма подписывала фамилией Александров, сердилась, когда обращались к ней как к женщине. Сын Дуровой, Иван Васильевич Чернов, был определён на учёбу в Императорский Военно-сиротский дом, откуда был выпущен в чине 14-го класса в возрасте 16 лет по состоянию здоровья. Однажды он прислал матери письмо, спрашивая её благословения на брак. Увидев обращение «маменька», она, не читая, бросила письмо в огонь. И только после того, как сын прислал письмо с просьбой к Александру Андреевичу, она написала «благославляю».
Некоторое время Дурова жила в Сарапуле, где ее брат Василий занимал должность городничего. Однажды Василий привел А.С. Пушкина в восторг своим «наивным цинизмом» и несколько дней Пушкин не мог оторваться от разговоров с ним, а в итоге (после проигрыша в карты) вез его с Кавказа до Москвы. Вскоре Василий Дуров прислал Пушкину мемуары своей сестры (от тоски без любимой воинской службы Надежда Дурова именно тогда начала впервые писать) и Пушкин, оценив оригинальность этих «Записок», напечатал их в своём «Современнике» (1836, №2).
Пушкин глубоко заинтересовался личностью Дуровой, писал о ней восторженные отзывы на страницах своего журнала и побуждал её к дальнейшей писательской деятельности. Осенью того же 1836 года появились доработанные и расширенные «Записки» под заглавием «Кавалерист-Девица. Происшествие в России», а в затем вышло и «Добавление» к ним. Мемуары Нажежды Дуровой имели большой успех, побудивший её к сочинению повестей и романов. С 1838 года она стала печатать свои произведения в «Современнике», «Библиотеке для чтения», «Отечественных записках» и др. журналах; затем они появлялись и отдельно («Гудишки», «Повести и рассказы», «Угол», «Клад»).
Всего лишь за три года - с 1837 по 1840 - Дурова опубликовала девять повестей, дополнение к «Кавалерист-девице» и готический роман «Гудишки». Практически все произведения в эти годы были переизданы дважды, многие из них «по горячим следам» были проанализированы В.Г. Белинским . Но его неприятие увлеченности Дуровой мистической тематикой, несомненно, сыграло определенную роковую роль в прекращении столь успешно начатой и плодотворно развивавшейся писательской деятельности Надежды Дуровой.
Опубликованные в 1837-1840 годах повести: «Игра судьбы, или Противозаконная любовь», «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения», «Серный ключ», «Граф Мавриций», «Павильон» - были переизданы в двадцатом веке. Роман «Гудишки», повести «Клад», «Нурмека», наброски «Два слова из житейского словаря» до сих пор существуют только в прижизненных авторских изданиях. В 1840 году Надежда Дурова (под псевдонимом Александров) опубликовала три повести с некоторой мистической «сумасшедшинкой»: «Клад», «Угол», «Ярчук, собака-духовидец», восторга у читающей публики не вызвавших, так что после 1841 года Дурова не публиковалась. «Ярчук» переиздан в сборнике «Фантастические повести» (Ижевск, 1991). В антологии «Русская мистическая проза» (2004) переиздана повесть «Серный ключ».
Последние годы Надежда Дурова жила в Елабуге, в маленьком домике, совершенно одинокая, если не считать четвероногих друзей. Но это были уже не строевые лошади, а собаки или кошки. Любовь к животным всегда была в роду Дуровых. Вероятно, знаменитые дрессировщики народные артисты Владимир Леонидович и Анатолий Леонидович Дуровы унаследовали ее от своей знаменитой прабабки. Все жители Елабуги знали стареющую женщину-воина и шли к ней за советом, с просьбами и нуждами. Она принимала живое участие в каждом человеке и ходатайствовала за всех. Если дело зависело от городничего - она обращалась с записками к нему, если необходимо было обратиться к самому царю - она писала прошения «на высочайшее имя».
Скончалась Надежда Андреевна 21 марта (2 апреля) 1866 года в возрасте 82 лет, похоронена на Троицком кладбище. Она завещала отпевать себя, как раба Божьего Александра, но священник нарушать церковные правила не стал. При погребении ей были отданы воинские почести.
ДУРОВА НАДЕЖДА АНДРЕЕВНА
(род. в 1783 г. – ум. в 1866 г.)
Первая в России женщина-офицер, участница войны с Наполеоном в 1807 г. и в 1812–1814 гг., адъютант М. И. Кутузова. Автор мемуарных произведений «Записки кавалерист-девицы», романов и повестей.
В ночь с 17 на 18 сентября 1806 г. Надежда Дурова навсегда покидала родительский дом. Трудности не пугали молодую женщину. «Воинственный жар с неимоверною силою запылал в душе моей, – вспоминала она спустя много лет, – я твердо решила сделаться воином, быть сыном для отца своего и навсегда отделаться от пола своего…»
Будущая героиня 1812 г. появилась на свет 17 сентября 1783 г. в семье гусарского офицера Андрея Васильевича Дурова. Мать девочки страстно мечтала о сыне, и поэтому рождение дочери стало для нее большим разочарованием. Она с первого взгляда невзлюбила Надежду и почти не обращала на нее внимания, поручая заботу о младенце горничной или многочисленным кормилицам. Хрупкая девочка отличалась излишней крикливостью, и однажды обезумевшая мать выбросила ее в окно кареты на ходу. Ребенка, всего в крови, подняли гусары и отдали подоспевшему отцу. Позднее Дурова рассказывала в своих «Записках» о том, что отец поклялся никогда не отдавать ее во власть жены и решил сам заняться воспитанием маленькой Надежды. Но сделать это было непросто – полковые дела требовали постоянного внимания, поэтому Андрей Васильевич вверил дочь заботам пожилого гусара Астахова. Тот целыми днями развлекал свою подопечную, размахивая саблей, в конюшне сажал ее на лошадь, давал поиграть пистолетами. Каждый вечер девочка засыпала под музыку полкового оркестра.
Надя росла. Воспитание Астахова давало о себе знать – она обожала лошадей, блеск сабель и могла целыми днями маршировать по дому и командовать во все горло: «Эскадрон! Направо, заезжай! С места, марш-марш!» Подобное поведение веселило окружающих, а мать злилась, бранила Надежду и заставляла ее рукодельничать.
Спустя некоторое время все семейство обосновалось в Сарапуле Вятской губернии, куда Андрей Васильевич был назначен городничим. Для Нади наступили тяжелые времена – мать задалась целью отучить ее от гусарских замашек и превратить в настоящую светскую барышню. Она терроризировала ребенка, принуждала шить, вязать кружево, вышивать. Но Надя все равно находила возможность улизнуть в сад, где лазила по деревьям и прыгала через канавы.
В 12 лет отец подарил ей прекрасного черкесского жеребца Алкида. Надя всей душой привязалась к своему новому другу и втайне от матери угощала его сахаром, солью и выводила во двор. Целыми днями она плела ненавистные полосы кружева, а ночью через заднее крыльцо пробиралась в конюшню, выводила Алкида во двор и верхом выезжала к берегу Камы. Домой возвращалась под утро и, тихонько пробравшись к себе, засыпала, не в силах раздеться.
Шли годы, и Надя из непоседливой девочки с несносным характером превращалась в высокую стройную девушку – завидную невесту. Но отношения с родителями не складывались: мать все равно не любила старшую дочь. В ее присутствии Надя никогда не улыбалась и частенько думала о том, как бы отделаться от своей проклятой женской доли.
Поездка в Малороссию к бабушке стала для молодой девушки настоящим праздником. Избавившись от постоянного надзора и страха быть наказанной, она еще больше похорошела и почти забыла свои неженские увлечения. Здесь она встретила свою первую любовь – сына соседки-помещицы. Быть может, жизнь Надежды сложилась бы совсем по-другому, если бы молодые люди поженились, но этого не произошло. Будущая свекровь запретила сыну и думать о браке с бесприданницей.
Надежда вернулась в Сарапул и через некоторое время, чтобы освободиться от материнской власти, охотно вышла замуж за нелюбимого человека – местного чиновника Чернова. Однако семейная жизнь не сложилась – супруги постоянно ссорились. Не примирило их и рождение в 1803 г. сына Ивана. К великому неудовольствию матери, Надежда бросила мужа с ребенком и вернулась в родительский дом.
Размышляя над своей судьбой, молодая женщина пришла к окончательному выводу, что причина всех ее несчастий – принадлежность к женскому полу. Постепенно в ее голове складывался план – выдать себя за мужчину и поступить на военную службу в кавалерию. В это время назревала война с Наполеоном, и осуществление задуманного казалось Надежде не таким уж сложным.
В сентябре 1806 г. в Сарапул пришел отряд казаков. Отец Дуровой сдружился с офицерами, часто приглашал их на обеды и выезжал с ними на верховые прогулки. Надежда в этом не участвовала. С каждым днем она становилась все задумчивее. 15 сентября 1806 г. полк выступил в донские края. Через два дня, в ночь после своего дня рождения, Надежда обрезала локоны, переоделась в казачью форму с папахой и потихоньку вывела из конюшни Алкида.
Ее радости не было предела: «Итак, я на воле! – шептала она, наклоняясь к шее коня. – Свободна! Независима. Я взяла мне принадлежащее, мою свободу, свободу! Драгоценный дар неба, неотъемлемо принадлежащий каждому человеку!»
На рассвете Надежда была у села, где остановились казаки. Впервые представившись в мужском роде – Александром Васильевичем Соколовым, – она попросила разрешения полковника присоединиться к казачьему полку, чтобы дойти с ним до места размещения регулярных войск. Ловкий, стройный казак с прекрасной выправкой не вызвал у офицеров никаких подозрений. А придуманная Надеждой история о том, что «он» решил пойти на военную службу без ведома родителей и поэтому никаких документов при себе не имеет, показалась весьма правдоподобной. Полковник определил ей место в строю при первой сотне. Квартировать и обедать приказал при себе.
Поход длился более месяца. Надежда сама ухаживала за своим конем, водила его на водопой, потихоньку привыкала к повседневным тяготам солдатской жизни.
Достигнув Гродно, она завербовалась в Коннопольский уланский полк, который нуждался в пополнении. Пришлось ей учиться воевать по-улански, вертеть над головой тяжелую пику, маршировать, прыгать на лошади через нешуточные препятствия, действовать саблей. Но все невзгоды не останавливали Дурову: она привыкла и к уланскому мундиру, и к сабле. Сложнее было с тяжеленными сапогами, которые сковывали каждое движение.
В начале мая полк двинулся в Пруссию. Накануне первого крупного сражения в своей жизни Надежда задумалась о том, что будет с отцом, если ее убьют. Она написала домой письмо, в котором умоляла о прощении и просила «дать благословение и позволить идти путем, необходимым для счастья».
22 мая 1807 г. Дурова приняла первое боевое крещение. Уланы атаковали противника несколько раз, и она присоединялась к каждому эскадрону, идущему в бой. Грохот пушек и свист пролетающих ядер придавали ей силы и решимости. Увидев, что русского офицера окружили и вышибли из седла неприятельские драгуны, она поспешила ему на помощь. Ее свирепый вид устрашил врагов, которые поспешно ретировались. После этого Надежда помогла спасенному раненому офицеру добраться до обоза.
В июне 1807 г. она участвовала в кровопролитном сражении под Фридландом. И снова бросалась в самые опасные участки боя на своем верном Алкиде.
7 июля 1807 г. в Тильзите был заключен мирный договор, и Коннопольский полк вернулся в Россию. Солдатские будни были для Надежды во много раз тяжелее, чем участие в боевых действиях. Приходилось, тщательно скрывая свой пол, ночами стеречь фураж, стоять на часах, на перекличках отзываться громко, отрывисто. В это время случайно погиб любимый конь Алкид, что стало для Дуровой настоящей трагедией.
Между тем Андрей Васильевич, получив письмо дочери, подал прошение царю, в котором настоятельно просил разыскать беглянку и вернуть домой. Надежда была инкогнито со специальным курьером доставлена в Петербург. 31 декабря 1807 г. она предстала перед Александром I. Поначалу царь собирался наградить отважную женщину и отправить домой, но ее мужество и горячее желание защищать родную землю покорили императора и заставили изменить свое решение. Он разрешил ей остаться в армии и повелел именоваться по своему имени Александровым, что само по себе означало великую степень благоволения. А узнав о том, что Дурова спасла жизнь офицеру, он собственноручно наградил ее Георгиевским крестом. Она была произведена в корнеты и отправлена в Мариупольский гусарский полк, один из образцовых кавалерийских полков того времени.
Отечественную войну 1812 г. Дурова встретила в чине подпоручика, но вскоре за боевые заслуги была произведена в поручики – ее храбрость не знала границ.
Дурова ни разу не пожалела о своем выборе. «Я люблю воинское ремесло со дня моего рождения, – писала она в те дни, – я считаю звание воина благороднейшим из всех и единственным, в котором нельзя предполагать никаких пороков, потому что неустрашимость есть первое и необходимое качество воина; с неустрашимостью неразлучно величие души, и при соединении этих двух великих достоинств нет места порокам или низким страстям».
Надежда Дурова слыла столь отличным офицером, что была удостоена чести быть адъютантом М. И. Кутузова, пока не получила серьезную контузию в битве при Бородино.
Между тем в армии потихоньку стал распространяться слух о существовании женщины-офицера. Надежда писала: «Все говорят об этом, но никто ничего не знает; все считают возможным, но никто не верит; мне не один раз уже рассказывали собственную мою историю со всеми возможными искажениями: один описывал меня красавицею, другой уродом, третий старухою, четвертый давал мне гигантский рост и зверскую наружность. Судя по этим описаниям, я могла б быть уверенною, что никогда ничьи подозрения не остановятся на мне, если б не одно обстоятельство: мне полагалось носить усы, а их нет и, разумеется, не будет… Часто уже смеются мне, говоря: “А что, брат, когда мы дождемся твоих усов? Уж не лапландец ли ты?”».
В 1816 г. Дурова, будучи штаб-ротмистром и Георгиевским кавалером Александровым, вышла в отставку. Но с военными манерами она уже никогда не расставалась и не признавала женской одежды.
Несколько лет Надежда Андреевна прожила в Петербурге, потом гостила у родственников в Малороссии. С 1826 г. поселилась в Елабуге. Все это время она писала романы, повести и мемуары, в которых рассказывала о своих военных походах.
В 1836 г. Дурова отправилась в Петербург, чтобы издать «Записки кавалерист-девицы». Ее брат, который был знаком с Пушкиным, убедил Надежду показать свои сочинения великому писателю. «Записки» произвели на Александра Сергеевича большое впечатление, и он изъявил желание стать их издателем.
Выход в свет романа Дуровой «Кавалерист-девица. Происшествие в России» взбудоражил все общество. Каждый желал познакомиться с этой легендарной личностью. Все взахлеб читали ее произведения: вслед за первой книгой вышли в свет «Повести и рассказы» в четырех томах.
Однако постепенно интерес к Дуровой прошел. Она покинула Петербург и вернулась к себе в Елабугу. В городе ее называли «барин, его благородие Александр Александрович Александров».
Последние годы жизни Надежда Андреевна посвятила служению людям: она ходатайствовала перед властями за обездоленных и старалась помочь всем, кто нуждался в ее поддержке. Свой дом она превратила в приют для брошенных и увечных животных.
Скончалась Н. А. Дурова 2 апреля 1866 г. Хоронили ее с воинскими почестями. Перед гробом офицер местного гарнизона нес на бархатной подушке ее Георгиевский крест – первый и единственный раз со времени учреждения этого главного воинского ордена России им была награждена женщина.
Надежда Андреевна прожила долгую жизнь, полную незабываемых приключений и встреч. Будучи мужественным и волевым человеком, она вступила в поединок с самой природой и судьбой, чтобы обрести желанную свободу и стать достойной дочерью своего отечества.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.Н.А. Дурова в форме гусара
Как Александр Пушкин раскрыл тайну Надежды Дуровой
Многие помнят задорную кавалерист-девицу из фильма «Гусарская баллада», которая участвовала в сражениях против Наполеона, скрывая ото всех свой пол. Но не многие знают, что у этой героини есть реальный прототип - Надежда Дурова, первая русская женщина-офицер и талантливая писательница XIX века. Корреспондент «Совершенно секретно» побывала в Музее-усадьбе Дуровой в городе Елабуге и узнала историю жизни этой неординарной женщины «в мужском платье», одной из основоположниц феминизма в России.
Дурова 14 лет. Литография неизвестного художника
«Cедло было колыбелью»
Детство наложило отпечаток на всю судьбу Надежды Дуровой, уверены её биографы. Надя родилась в семье военного. Отец Андрей Дуров - потомственный вятский дворянин, служил на Украине, в Полтавском легкоконном полку, ротмистром. Влюбился в дочь богатых украинских помещиков Александровичей. Как пишет сама Надежда в «Записках кавалерист-девицы», её мать, Анастасия Ивановна, была красивой, своенравной и, хотя родители противились браку с военным, да ещё и «москалём», сбежала из дома и вышла за него замуж, за что была проклята отцом. Единственной надеждой на примирение с родными было бы рождение сына, но вместо белокурого первенца на свет появилась крикливая и черноволосая девчонка. Несмотря на желанное прощение родителей, мать её невзлюбила и отдала на попечение кормилицы. С четырёхмесячного возраста в условиях полка нянькой маленькой Нади стал денщик отца Остап Астахов, который привил ей любовь к лошадям и военному делу. Он целыми днями носил девочку на руках, ходил с ней в эскадронную конюшню, сажал на лошадей, давал играть пистолетом. Засыпала и просыпалась девочка под звуки полкового оркестра. Так, «седло было моей первой колыбелью, а лошадь, оружие, полковая музыка - первыми детскими игрушками и забавами». В пять лет она уже прочно сидела в седле, стреляла из лука, мечтала стать воином.
Когда Наде было пять лет, в 1788 году, её отец вышел в отставку и поселился с семьёй в большом дворянском особняке в Сарапуле, уездном городке Вятской губернии, став городничим. Надя очень любила читать, в круг её чтения входили произведения русских писателей того времени - Сумарокова, Державина, Ломоносова. Владела она и французским, читала в оригинале. Отец занимался её образованием и допускал в свою большую библиотеку. При этом он поощрял и её спортивные замашки, заступался за девочку, говоря, что, если бы у него был такой сын, он стал бы надеждой и опорой в старости.
Для матери стало открытием, что Надя выросла как мальчишка: она верховодила ватагами, целыми днями пропадала на конюшне, лазала по деревьям, хорошо стреляла из лука; бегая по горнице, выкрикивала во весь голос полковые команды и просила дать ей пистолет «пощёлкать». Мать решила её непременно перевоспитать. Она заставила девочку заниматься рукоделием, вязать и вышивать бисером. Но по ночам Надя сбегала из дома через окно, выводила коня и ездила верхом: «Облюбовала в отцовской конюшне чешского жеребца Алкида, приручила его к себе, и тот уже подставлял спину юной наезднице», - пишет она в «Записках». У девочки имелся тайничок, где хранился целый арсенал оружия: стрелы, лук, саб-
ля, изломанное ружьё. «Она с малых лет ничего не боялась: ни страшных концов в сказках, ни темноты, ни пустых заброшенных домов, ни домовых, ни чертей. Её не пугала высота крыш и рассказы о русалках. Единственное, чего боялась девочка, - это гнев матери. Отношения между Надей и Анастасией Ивановной были сложными. В присутствии дочери мать часто жаловалась на тяготы женской доли, рисовала участь женщины в самом безотрадном виде, говорила о несовершенстве и слабостях женщин. И в Надиной голове постепенно созревало решение свергнуть тягостное иго и отделиться от пола, по словам матери, «находящегося под проклятием божиим», а для этого нужно было научиться «мужским» делам - стрельбе и выездке», - рассказала «Совершенно секретно» заведующая Музеем-усадьбой Надежды Дуровой Фарида Валитова.
Когда Наде было 14 лет, мать отправила её на два года к бабушке, в усадьбу Великая Круча Полтавской губернии. Здесь бабушка и тётки постарались воспитать в ней женственность, облагородить черты её характера. Надя ходила и на балы богатых помещиков, и в церковь вместе со всей семьёй. Там она познакомилась с сыном помещицы, влюбилась, молодой человек готов был сделать предложение, но мать потребовала, чтобы дочь вернулась в родительский дом: она не была довольна своей семейной жизнью и считала, что виной тому неповиновение родителям в молодости. Сама Дурова пишет, что, если бы и дальше жизнь была такой, как в Малороссии, если бы её тогда отдали замуж за любимого человека, возможно, по-другому сложилась бы её судьба: «Навек бы я распрощалась со своими воинствующими мечтами».
Однако Дурова всё же была замужем, хотя эти факты своей биографии она нигде не описала. Документальное подтверждение этому было найдено исследователями недавно: в метрических книгах Воскресенского собора города Сарапула есть запись о венчании Надежды Дуровой и Василия Степановича Чернова в 1801 году. Ей было 18 лет, ему 25, он был заседателем земского суда города Сарапула, чиновником 14-го, самого низшего класса. Через два года - запись о крещении их сына Ивана. Но её семейная жизнь не сложилась. Биографам остаётся только догадываться о причинах того, почему с ребёнком Надежда оказалась снова в доме родителей. Возможно, виной стал её свободолюбивый, решительный характер, сильная воля, которая не могла мириться с обывательской жизнью.
В то время уход от мужа уже был неординарным поступком: женщина должна была нести свой крест до конца дней, не имела возможности противиться судьбе. Жизнь в доме родителей была трудной. Мать постоянно упрекала дочь и требовала вернуться к мужу. Под таким давлением Надежда принимает решение стать воином и просто исчезает из дома, оставив ребёнка на попечение родителей. Тогда Россия ещё не вступила в войну с Наполеоном, однако он уже захватил страны Европы и подошёл к границам Российской империи. Общество было взбудоражено этими новостями, и многие молодые люди мечтали «бить Бонапарта». Женщин тогда, естественно, в армию не брали, и Надежда решает выдать себя за мужчину. Тайно отрезает косы, переодевается в мужской казачий костюм и, оставив на берегу реки своё женское платье, чтобы все подумали, что она утонула, под покровом ночи исчезает из дома, забрав коня из конюшни. Отец, конечно, не поверил в то, что дочь могла утонуть. Он даже дал объявление в газету, но поиски не увенчались успехом. Ей удалось вместе с казаками, назвавшись сыном вятского дворянина, добраться до рядов русской армии.
«Обрекла себя на одиночество»
Надежда Дурова смогла 10 лет прослужить в рядах русской армии, скрывая свой пол. Вступила в конно-польский полк под фамилией Соколов Александр Васильевич в 1806 году. Служба была сложной. Не все мужчины выдерживали, много было дезертиров. Но Надежда ничем не проявляла своей слабости, была выдержанна, смела. Никто не подозревал, что она женщина. Участвуя в Прусском походе, спасла жизнь русского офицера. За это её представили к награде. Чтобы получить награду и продвинуться по службе, нужны были документы, подтверждающие дворянство, и Надежда написала письмо отцу. Она сообщила о себе и попросила благословение на продолжение военной службы. Однако отец пришёл в ужас, представив, в каких условиях находится молодая женщина в полку. Он написал императору Александру I, сообщил координаты дочери и потребовал вернуть её домой. Царь же заинтересовался воюющей женщиной и приказал доставить к нему Соколова, сохранив его тайну.
Дурова встретилась с императором в Петербурге. Он лично наградил её серебряным Георгиевским крестом. Так она стала единственной женщиной, получившей эту награду за героизм и храбрость, проявленные во время сражений. Выслушав её просьбу остаться в армии, император определил её корнетом в престижный Мариупольский гусарский полк, где служили богатые дворяне. Он разрешил ей и дальше скрывать свой пол, повелел носить фамилию Александров, образованную от его имени, и называться Александром Андреевичем. Заметим, что это был первый прецедент в истории России: ещё со времён Петра I существовал официальный запрет на службу женщин в русской армии. Однако император взял обещание с Дуровой никогда не раскрывать своего пола, выдавать себя за мужчину до конца своей жизни, и она осталась верна этой клятве: до самой смерти проходила в мужском платье и представлялась мужским именем.
Но как же Дуровой удавалось скрывать свой пол в полковых условиях? Она пишет об этом немного. Было тяжело, приходилось часто уединяться: «Получив свободу, о которой мечтала с детства, обрекла себя на одиночество». Постоянно находиться среди однополчан Надежда не могла, они могли сказать крепкое словцо, рассказать неприличную байку. Спасала культура военного быта, существовавшая в те годы. Она хорошо описана в книге Аллы Бегуновой «Надежда Дурова». Солдаты тогда не жили в казармах, не ходили в общие бани. Во время походов ночевали в палатках, вповалку, в одежде. Но туалет, переодевание считались интимным делом каждого. Дурова вызывалась купать лошадей и уводила табун подальше к реке, где могла искупаться и сама. Когда полк квартировал в населённом пункте, каждый имел право снять квартиру, и Дурова снимала жильё в одиночку.
В фильме «Гусарская баллада», снятом по мотивам биографии Дуровой, главная героиня влюбляется и её тайна раскрывается. Но в жизни настоящей Надежды такого не было, говорят биографы. Она очень дорожила своей службой и не могла допустить какого-то кокетства, заигрывания с однополчанами. Строки из её «Записок»: «Неустрашимость есть первое и необходимое качество воина. С неустрашимостью неразлучно величие души, и при соединении этих двух великих достоинств нет места порокам или низким страстям». Когда человек смел, благороден и велик душой, ни о каких низких помыслах нет речи, считала Дурова. И при всей пикантности её биографии в свете моральных принципов современного общества, стоит сказать, что её не влекло ни к мужчинам, ни к женщинам.
Вспоминает, что однажды в неё как мужчину влюбилась дочь её командира, и, чтобы не смущать молодую девицу, она была вынуждена уехать в другой полк. Пишет, что мужчины были менее внимательны, а вот женщины, хозяйки квартир, которые она снимала, часто её разгадывали и говорили, поглядывая на неё: «Гусар-девка». И ей приходилось менять место жительства.
В 1811 году Дурова переведена в Литовский уланский полк. Там она дослужилась до звания поручика. Участвовала в Бородинской битве, во время которой получила ранение осколком ядра в ногу. Несмотря на серьёзность раны, отказалась от лазарета и осталась в строю. Десять дней, превозмогая боль, служила в главном штабе у фельдмаршала Кутузова, была его личным ординарцем, разносила по полкам распоряжения. Как предполагают биографы, Кутузов знал тайну Дуровой. Слухи о том, что на фронте воюет женщина, гуляли по всей армии, но кто именно была эта женщина - никто не знал. Так или иначе, Кутузов после окончания Бородинской битвы настоял на том, чтобы она уехала на лечение в Сарапул, к отцу.
Вернётся Дурова в армию в мае 1813 года, участвует в заграничном походе русской армии, в осаде крепости Модлин в Польше, крепости Гамбург в Германии.
В 1816 году в чине штабс-ротмистра Дурова вышла в отставку, войдя в историю России как первая русская женщина-офицер, участница двух заграничных походов русской армии, Отечественной войны 1812 года, Бородинского сражения, как ординарец Кутузова и кавалер Георгиевского креста. Сам император издал указ о назначении Александрову военной пенсии в размере тысячи рублей в год до самой смерти.
Акварельный портрет работы А.П. Брюллова 1836-1840 гг.
«Я так давно отвык от этого!»
Дуровой было всего 33 года, и она уже заслужила себе пожизненное содержание. Во время походов она вела дневники и теперь решила написать мемуары. На этом поприще ей помог Александр Пушкин. Их познакомил её брат Василий. Поэт заинтересовался историей Дуровой, и так началась их переписка. Она писала ему от мужского имени, и он обращался к ней не иначе как «Александр Андреевич». Пушкин предложил издать её рукописи: «Сейчас прочёл переписанные «Записки»: прелесть, живо, оригинально, слог прекрасный. Успех несомнителен».
Собрав свои рукописи, Надежда отправляется в Петербург. Знакомство их состоялось 7 июня 1836 года. Впоследствии Дурова описывает эту встречу: «Я написала Александру Сергеевичу коротенькую записочку, в которой уведомляла его просто, что я в Петербурге. Квартирую вот тут-то. На другой день, в половине первого часа, карета знаменитого поэта нашего остановилась у подъезда; я покраснела, представляя себе, как он возносится с лестницы на лестницу и удивляется, не видя им конца!.. Но вот отворилась дверь… Входит Александр Сергеевич!.. К этим словам прибавить нечего!..» Пушкину было трудно вести разговор с Дуровой, так как она говорила о себе в мужском роде, и, когда при прощании Александр Сергеевич поцеловал руку дамы, кавалерист-девица была очень смущена: «Ах, Боже мой! Я так давно отвык от этого!»
Во втором номере своего журнала «Современник» Пушкин опубликовал отрывок из её записок и написал предисловие, в котором раскрыл её тайну. Это стало сенсацией! Надежда Дурова возмутилась таким поступком Пушкина, но тот призвал её быть на литературном поприще такой же смелой, как и на военном. С тех пор все свои произведения Дурова подписывала двумя фамилиями: Александров (Дурова). Её произведения выходили в свет отдельными изданиями и печатались в самых популярных журналах того времени. Благословение великого поэта открыло ей путь в большую литературу. Были изданы повести и рассказы в четырёх томах, вошли они и в сборник «Сто русских литераторов». Многие знатоки литературы того времени - Белинский, Гоголь, Жуковский - высоко оценили её литературный талант.
Вокруг этого этапа жизни Дуровой существует немало легенд. Как пишет Лидия Спасская в «Памятной книжке Вятской губернии», Дурова подарила по экземпляру своих записок государю Николаю Павловичу и его супруге. За это ей назначили подарок в 1000 рублей. Существует рассказ, что императрица Александра Фёдоровна посетила выставку Академии художеств в сопровождении Дуровой и остановилась с нею перед картиной, изображавшей случай из битвы под Гудштатом: юный юнкер с большими усилиями поднимает раненого офицера и сажает его на своего коня… Государыня спросила Надежду Андреевну, не знаком ли ей этот эпизод? Потрясённая воспоминаниями, та со слезами упала к ногам царицы. Государыня подняла её: «Вы не должны кланяться, а вам за ваши подвиги многие должны низко поклониться. Картине этой приличнее быть у вас, почему государь и я желаем, чтобы вы её получили от нас на память вашего теперешнего посещения Петербурга».
Такие успехи Надежды Андреевны обратили на неё внимание светского общества. Дурову приглашали на вечера, и она являлась туда неизменно в мужском платье и вела себя как мужчина. Как пишет в своих воспоминаниях об этом периоде жизни Дуровой Михаил Ребелинский, «она была здорова, весела, не отказывалась ни от каких общественных удовольствий и на вечерах, как говорится, плясала до упаду. В манерах её проглядывало ухарство - принадлежность всех кавалеристов того времени. В отставном гусарском мундире или в чёрном фраке она страшно стучала каблуками в мазурке, становилась на колени, одним словом, выделывала всякие штуки во вкусе того времени со всеми ухватками истинного гусара. <…> Александров всегда был в мужском костюме с двумя крестами в петлице и никогда не говорил про себя иначе, как в мужском роде, и ясно показывал, что терпеть не может дамского общества».
Но постепенно интерес к Дуровой падкого на сенсации общества угас, и спустя 5 лет пребывания в высшем свете Дурова решила поселиться уединённо. Она переехала в Елабугу, где какое-то время назад служил городничим её брат. Этот старинный городок в те годы относился к Вятской губернии, сейчас это часть Татарстана.
Фотография Н.А. Дуровой (первая половина 1860-х годов)
«Мотив чистый и долгосрочный»
На деньги от литературных гонораров Дурова купила в Елабуге небольшой деревянный дом на каменном подклете. Дом был небогатым - в таких селились мещане, ремесленники. Здесь она прожила последние 30 лет своей жизни в полном одиночестве. «В 1841 году я сказала вечное прости Петербургу и с того времени живу безвыездно в своей пещере Елабуге», - запишет она. Городок нравился ей спокойным укладом провинциальной и в то же время более прогрессивной, чем в других отдалённых от столицы городах, жизни. Елабуга была культурным центром Вятской губернии, застроенная купеческими домами, множеством учебных и благотворительных заведений, церквями и соборами. И жители города относились лояльно к неординарности её личности, ведь она, верная слову, данному императору, до смерти ходила в мужском платье, курила трубку, называла себя господином Александровым, требовала обращения к себе как к мужчине. В Сарапуле, например, где располагалось родительское имение, Дурова жить не смогла: каждый день поутру к воротам её дома стекалась любопытная толпа в надежде увидеть женщину в мужском платье.
В Елабуге Дурова подружилась с отцом будущего художника, Иваном Шишкиным, часто бывала у них в гостях, танцевала на балах с девушками. Дом Шишкиных выделялся своеобразием в отличие от многих купеческих семей Елабуги. Здесь встречались люди различных интересов и взглядов. Среди гостей бывали богатые и образованные купцы, известные промышленники, художники. Здесь её понимали и уважали.
Алтайский писатель Иван Кудинов, бывавший у Шишкиных, так описал её в своей повести: «…что это за старуха, так нелепо и странно одетая - в истёртом до блеска высоком цилиндре, давно уже вышедшем из моды, в сюртуке и непомерно широких брюках, вправленных в какие-то совершенно немыслимые опорки. Лицо её крохотное, ссохшееся, как старый гриб, землистое, и только глаза живые и острые, со светлым зрачком, были удивительно чисты, смотрели насмешливо и умно… Старуху звали Надежда Андреевна Дурова, но сама она давно отвыкла от этого имени и называла себя просто - Александров. В ту пору ей доходил восьмой десяток, но память её была светла, и она помнила всю свою жизнь до мельчайших подробностей…»
Добрым другом Дуровой был и городничий Иосиф Ерлич. Участие в заграничных походах и в войне 1812 года давало богатую почву для их бесед, сближало их. Жители, зная об этой дружбе, шли к ней со своими проблемами. И она писала ему остроумные записочки - кому просила дрова, кому место под строительство. Например: «Вот эта бабочка просит и плачет, что будто бы ея мужу подкинули шлею какую-то. Будьте к ней милостивы». Иногда так надоедала городничему своими просьбами, что тот при встрече говорил ей: «Здравствуйте, глубокоуважаемая Надежда Андреевна». Она обижалась и на некоторое время оставляла его в покое. Но при следующей встрече он извинялся: «Простите меня, в прошлый раз я принял вас за одну свою знакомую».
Первый этаж елабужского дома был нежилым, там обитали многочисленные кошки и собаки, которым она давала у себя приют. Был у неё только один слуга - отставной служака-ветеран Степан. Жила Дурова тихо и по-военному просто. Вставала рано и сразу отправлялась на конную прогулку. В преклонном возрасте, опираясь на тросточку, ходила пешком до Городища. Потом пила чай, читала или вышивала бисером. Дружила она со священником Никольской церкви Спасским. На воскресную службу ходила в Спасский собор. Но шумных собраний и сборищ избегала. Помимо тысячи рублей за службу, получала ежегодно 240 рублей от петербургского Общества для пособия нуждающимся литераторам и учёным. Все свои деньги она «проживала», после её смерти в доме нашли 1 серебряный рубль. Свои рукописи, письма Пушкина она раздарила.
Дожила Дурова до 83 лет, похоронена на Троицком кладбище с военными почестями. Она просила, чтобы её хоронили в мужском платье, но священник на это не пошёл. В 1901 году драгуны Литовского полка - потомки однополчан Дуровой установили ей могильный памятник из зелёного гранита. Место захоронения находится рядом со старым высоким тополем, у ограды кладбища высится памятник Дуровой-наезднице.
Потомки Дуровой по линии брата Василия сегодня живут во Франции. Своего сына Ивана, оставленного трёхлетним у родителей, она, по разрешению императора, устроила в закрытое военное учебное заведение в Петербурге - Императорский военный сиротский дом. Её сын получил столичное образование и воспитание, но с матерью не общался, только раз попросил в письме дать благословение на брак.
Бюст Надежды Дуровой в доме-музее
Музей-усадьба Надежды Дуровой открылся в 1993 году в Елабуге, в сохранившемся до наших дней аутентичном доме, в историческом центре городка, на улице Московской. Этот дом - памятник истории и культуры федерального значения. Ежегодно музей посещают более 10 тысяч туристов из разных городов России и зарубежья.
Фарида Валитова, бессменный директор музея, рассказала «Совершенно секретно», что чаще всего в музей приходят с негативным настроем, воспринимая Дурову с позиции нашего времени: «Как она могла оставить мужа и сына? К мужикам потянуло?» Но к концу экскурсии мнение посетителей меняется. «Это были первые зачатки феминизма. Мать всегда ей говорила, что женщина - существо безвольное, ничтожное, рождено для того, чтобы быть рабой своего мужа, и не может в этой жизни ничего. Тогда женщина в России имела три ипостаси: дочь, жена или вдова. И Дурова пишет, что мужчиной стала не из прихоти или презрения к женскому полу, а чтобы показать, что женщина может многое», - говорит Валитова. Надо понимать, отмечает она, что судьба Дуровой была уникальна для своего времени. Сегодня многие женщины делают карьеру, сами воспитывают детей, устраивают их в престижные заведения. Но тогда это был единичный случай: «В австрийской, французской, итальянской и прусской армиях были герои-женщины, которые, переодевшись в мужские платья, служили. Но у них это случалось ненадолго: кто-то шёл за своим любимым, кто-то - чтобы быть рядом с мужем. У Дуровой был мотив чистый и долгосрочный».
Дом-музей Надежды Дуровой
В русской истории есть много примеров, когда женщины на ровне с мужчинами, с оружием в руках защищали Россию от орд неприятеля.
Речь пойдет о простой русской женщине - Надежде Андреевне Дуровой, которая посвятила свою жизнь службе Родине.
Имя Надежды Дуровой нашло отражение и в искусстве. В фильме «Гусарская баллада» есть героиня Шура Азарова, которая с началом Отечественной Войны 1812 года отправилась воевать с французами. Образ Шуры был списан с Дуровой.
Надежда Андреевна родилась в 1783 году в Киеве. Отец её - Андрей Дуров был офицером русской армии.
Мать Анастасия Александровна была дочерью украинского помещика. Когда ей было 16, она беспамятно влюбилась в Дурова, и без разрешения родителей обвенчалась с офицером.
Она очень хотела ребенка, долгими вечерами мечтала о сыне, и даже придумала еще не родившемуся ребенку имя - Модест. Вскоре Анастасия забеременела и через положенный срок родила девочку.
Мать была сильно разочарованна, к тому же ей очень тяжело дались роды. Родившуюся девочку назвали Надей.
Девочка родилась крепенькая, и как говорят, уже в детстве ревела басом. Первой её игрушкой стал пистолет, потом она пристрастилась к сабле.
В детстве Надежда Андреевна любила стрелять из лука, лазить вместе с мальчишками по деревьям, ездить на лошади и размахивая саблей выкрикивать различные армейские команды.
Вскоре за воспитание дочери взялась мать, она была в ужасе от её увлечений. Анастасия хотела воспитать в дочери дворянку, пыталась обучать её рукоделию и грамоте.
В воспитательном процессе матери были большие перегибы. Надежде были не интересны мамины старания, а её надзор все больше и больше угнетал её. В 18 лет Надежда Андреевна вышла замуж за Василия Чернова, чтобы съехать из родительского дома. Брак был неудачный, и вскоре она вернулась к родителям, получив еще больше упреков и поучений.
Осенью 1806 года Дурова убегает из дома. Она облачилась в казачью форму и вскоре добралась до казачьей части. Командиру части Надежда назвалась дворянином Александром Дуровым, бежавшим из дома на войну.
В казачий полк её не взяли, однако пообещали довести в город Гродно, где полным ходом шло формирование армии для похода против Наполеона. Оказавшись в Гродно, Надежда Дурова была зачислена в конно-польский полк. Радости её, не было предела.
Служба давалась непросто: тяжелые учения, ругань командиров, но, не смотря на все трудности, Дурова была рада тому, что она является солдатом действующей русской армии .
Вскоре Конно-польский полк отправился воевать с французами. Перед отправкой в поход, она написала письмо домой отцу, просила её простить и благословить на её деяния. Надежда Дурова участвовала в сражениях при Фридлане и в бою у Гейльзберга.
В мае 1807 года произошел бой между русскими и французскими войсками у города Гутштадт. В ходе этого сражения она проявила фантастическую храбрость, и спасла от смерти офицера Панина.
Надежде Дуровой до определенного момента удачно удавалось скрывать свой пол. Но письмо, которое она написала отцу, её выдало. Дядя рассказал про племянницу знакомому генералу, и вскоре про солдатку узнал сам император Александр I. Она была доставлена в столицу Российской Империи.
С мужественной женщиной Александр I пожелал встретиться лично. Встреча их состоялась в декабре 1807 года. Император вручил Дуровой георгиевский крест, и все удивлялся храбрости и мужеству собеседницы.
Александр I намеревался было отправить её в родительский дом, но она отрезала - «Хочу быть воином!». Император был поражен, и оставил отважную женщину в русской армии, перевел её в Мариупольский полк и разрешил представляться фамилией - Александрова, в честь императора.
Заграничные походы русской армии тем временем подошли к концу. Надежда Андреевна воспользовалась случаем и навестила родительский дом. Дома она узнала о смерти матери. Это событие было для нее шоком. Недолго погостив дома, отправилась в действующую армию, в свой новый полк.
Вскоре грянул гром Отечественной Войны 1812 года. Войну Надежда Дурова начала в чине подпоручика Уланского полка. Дурова поучаствовала во многих сражениях той войны. Была Надежда под Смоленском, Миром, Дашковкой, была и на Бородинском поле .
Во время Бородинской битвы Дурова была на передовой, получила ранения, но осталась в строю.
В сентябре 1812 года Дурову отправили служить при штабе Кутузова. Михаил Илларионович, в последствии скажет, что у него никогда не было такого толкового ординарца.
Ранения Бородинской Битвы постоянно волновали Надежду, мешали ей нести службу. Дурова берет полугодичный отпуск для лечения, и проводит его в родном доме. После окончания отпуска она со своим полком участвует в заграничных походах русской армии.
В 1816 году Надежда Андреевна вышла в отставку. В последующие годы жизни она пыталась заниматься литературным творчеством, причем весьма успешно. Общалась с Пушкиным. Её главным литературным трудом стали «Записки Кавалерист-девицы».
Надежда Дурова была горячо любима русским обществом, её многие знали и уважали. До конца жизни она была одинокой. В 1841 году переехала в Елабугу. Здесь она проведет последующие годы своей жизни. Жила она скромно, питалась обычной пищей, по утрам обливалась ледяной водой, любила играть в карты.
Умерла Надежда Андреевна 21 марта 1866 года, ей было 83 года. Хоронили «кавелерист-девицу» со всеми воинскими почестями.