Советские модели женщины 60 х годов. Непростая и трагическая судьба регины збарской и других советских манекенщиц

Кадр из киносериала "Красная королева" о Регине Збарской

Русские девушки самые красивые — так утверждают не только российские мужчины, но и представители сильного пола многих стран мира. И с этим высказыванием сложно не согласиться, ведь именно русские красавицы сочетают в себе не только потрясающие внешние данные, но и внутренние, отчего их красота становится только ярче.

Сейчас работой в модельном бизнесе никого не удивишь, многие девушки с юных лет мечтают приобщиться к этому миру и занять там свою нишу. Но не всегда карьера модели или «манекенщицы» была так привлекательна в нашей стране — в СССР данная работа считалась непрестижной и не была высокооплачиваемой. Это и не удивительно, ведь в революционные и военные времена мода мало кого интересовала, у людей были другие, более жизненные приоритеты.

Но ситуация начала меняться с приходом хрущевской оттепели — железные ворота начинают открываться, и среди прочих западных веяний в нашу страну медленно начала просачиваться мода. Именно тогда можно было наблюдать эру стиляг, которые рьяно примеряли на себя самые безбашенные наряды. В тот период и зарождается профессия «демонстратора одежды», которая позволила некоторым советским красавицам сорвать джекпот и стать известными не только на родине, но и за рубежом.

Может быть, для кого-то Елена Метёлкина — это талантливая актриса, которая сыграла Полину — сотрудницу института времени в фильме «Гостья из будущего», или инопланетянку Нийю в «Через тернии к звездам». Но сначала Елена — просто красивая женщина, которая волей судьбы из простого библиотекаря превратилась в манекенщицу. Фантастическая внешность позволила ей добиться успехов как в модельном бизнесе тех времен, так и в мире советского кино.

Но не всегда она была так успешна — в школе над ней постоянно смеялись из-за высокого роста и нескладности, но карьера манекенщицы вдохнула в неё новую жизнь, после чего её творческий путь пошел в гору. Личная жизнь у неё, к сожалению, не сложилась.

Женщина, покорившая не только СССР, но и весь мир — Регина Збарская — одна из самых легендарных советских манекенщиц, которая и после смерти оставила тысячи вопросов, на которые уже никто не даст ответов. Случайно попав в мир советской моды, она сразу вскружила головы кутюрье, а представители западной прессой называли её «советской Софи Лорен» и «самым красивым оружием Кремля».

Казалось бы, такой успех должен был обеспечить ей счастливую жизнь, но неудачи в личной жизни сильно подкосили Збарскую, после чего она оказалась в психиатрической больнице. Но после первого возвращения из её стен она уже не смогла найти себе место на подиуме, и после второй госпитализации её состояние сильно ухудшилось, что привело в 1987 году к самоубийству.

Романовская была главной соперницей Регины Збарской на подиуме. Она также вызывала восхищение не только у представителей советской моды, но и у зарубежных ценителей прекрасного. Характеры этих девушек были полными противоположностями, в то время, как Збарская показывала свой характер, Романовская всегда шла на уступки и отличалась доброжелательностью. Пик их соперничества пришелся на 1967 год, когда модельер Татьяна Осмеркина создала платье, которое представило СССР не на одном международном модном конкурсе. Платье шилось для Збарской, но в итоге честь представлять его досталась Романовской. Именно после этих конкурсов зарубежная пресса стала называть её berezka и snegurochka.

В 1972 году Мила Романовская покинула Родину вместе со своим мужем, художником Юрием Куперманом. Дальнейшая её судьба мало афишировалась: по одним данным, её модельная карьера за рубежом успешно развивалась, и Мила работала с Пьером Карденом, Диор и Живанши; по другим — она потерпела крах и больше не работала манекенщицей.

«Советская Одри Хепбёрн», как называли Леку Миронову за рубежом, — еще одна известнейшая представительница советских манекенщиц. В отличие от Регины Збарской, Миронова не мечтала об этой карьере. Все произошло очень прозаично — она пришла в Дом моделей, чтобы поддержать подружку, но Вячеслав Зайцев заметил именно её. На тот момент у девушки были другие приоритеты — она занималась балетом, но из-за болезни ног от этой мечты пришлось отказаться, как и от желания быть архитектором — проблемы со зрением поставили на этом крест. Миронова согласилась на предложение Зайцева.

Позднее она часто благодарила его за то, что он подарил ей эту профессию. Карьера за рубежом у неё не сложилась — она была «невыездная». Её даже не выпустили на Парад лучших манекенщиц мира. Личная жизнь у неё не сложилась.

Галина Миловская — еще один феномен советского мира моды. При росте 170 сантиметров её вес составлял 42 килограмма, в связи с чем Галину сравнивали с Твигги. В ней сразу разглядели большой потенциал, и не зря, ведь Миловская стала первой советской манекенщицей, снявшейся для Vogue. Фотографом той знаменательной съемки был Арно де Роне. Но это принесло ей не только славу, но и привело к большому скандалу — девушку обвинили в «антисоветчине» — непозволительная поза (широко раздвинутые ноги), неуважение к Ленину (сидит спиной к мавзолею). После этого Миловскую часто обвиняли в неподобающем поведении.

В 1974 году она эмигрировала. Модельная карьера Миловской за рубежом сложилась удачно — ей покровительствовало модельное агентство Ford. Личная жизнь также сложилась, кроме того, Галина Миловская состоялась как режиссер-документалист.

Иметь армию почитателей на западе и жить в постоянном страхе на родине - как сложилась судьба Збарской, Романовской и Миловской.

Их красотой восхищались на Западе, но на Родине восхвалять не спешили. Об их романах ходили легенды, но счастливицы среди них встречались редко. Бывать в их обществе считалось большим почетом, но и внимание спецслужб к их персонам не ослабевало. Нет, речь не о рок-звездах. Это рассказ о «самом красивом оружии Кремля» - советских манекенщицах. О том, как сложилась судьба самого яркого трио на подиумах эпохи «оттепели», рассказывает искусствовед, основатель проекта «Школа популярного искусства Op_Pop_Art» и автор онлайн-игры

Регина Збарская

Рассказывать о советской моде без упоминания феномена Регины Збарской - все равно что выкинуть из алфавита половину букв. Ее судьба похожа на легенду, а биография полна загадок даже для самых внимательных биографов. Например, до сих пор остается тайной происхождение Збарской. Сама она говорила, что родилась в семье цирковых артистов, а яркая внешность досталась ей от отца-итальянца. Мы точно знаем, что в год смерти Сталина 17-летняя Збарская (тогда еще Колесникова) поступила на экономический факультет во ВГИК. Но усердным занятиям в библиотеке очаровательная провинциалка предпочитала вечеринки в обществе «золотой молодежи». Там же Колесникова встретила первого мужа - успешного художника Льва Збарского. Влюбчивый Збарский подарил девушке красивую фамилию и несколько лет семейного счастья. Но Збарская хотела детей, а художник нет. Брак распался после аборта, долгого лечения от депрессии и романа Збарского с Марианной Вертинской.

Звезду Збарской на подиуме зажгла художница Вера Аралова - именно она привела девушку в легендарный Дом моделей на Кузнецком мосту. Карьера Збарской быстро пошла в гору, но были и сложности. Вообразите, у самой популярной в стране манекенщицы, «советской Софи Лорен», кривые ноги! Неидеальные ноги Збарской долго были предметом для пересудов, но находчивая девушка сумела превратить этот минус в плюс - просто изобрела фирменную походку. Этой походкой Збарская и взошла на вершину советской моды.

В Советском Союзе профессия манекенщицы совсем не была престижной. Это сегодня топ-модели получают огромные гонорары, а зрители следят за шоу Victoria’s Secret как за церемонией вручения «Оскара». В годы, когда в стране только-только начала развиваться модная индустрия, моделей воспринимали исключительно как «демонстраторов одежды», как оживших манекенов с витрины. Случай Збарской стал исключительным - и благодаря любви, пришедшей с Запада. Когда-то Аралова заметила Збарскую именно благодаря ее красоте - нетипичной для советских девушек. Позже внешность Збарской восхищала Пьера Кардена и Ив Монтана, а воспоминания о ней не давали уснуть самому Жан-Полю Бельмондо.

Со временем Збарская стала лицом советской моды, представляя СССР на всех зарубежных показах. Вокруг ее персоны стали витать сплетни похлеще обсуждений неидеальных ножек. Говорили, что Лев и Регина Збарские специально приглашали в свой дом диссидентов, чтобы затем доносить на них спецслужбам. Ей приписывали романы с западными модельерами в интересах КГБ. Предполагали, что Збарская и вовсе была тайным агентом Лубянки. Сегодня трудно сказать, что из этого было правдой. После расставания с мужем Збарская так и не оправилась. Модель постоянно сидела на антидепрессантах, хотя и продолжала много работать. В 1987 году она покончила жизнь самоубийством, не оставив записки. Обстоятельства смерти первой советской топ-модели, как, впрочем, и некоторые обстоятельства её жизни, до сих пор остаются загадкой.

Мила Романовская

Збарская была суперзвездой в мире моды 60-х, но и у королев бывают соперницы. Вот и в жизни «советской Софи Лорен» появилась Мила Романовская. И если Збарскую ценили за лицо европейской южанки, то Романовская на Западе прослыла идеалом славянской красоты.

В историю советской моды Романовская вошла в ярко-красном платье от модельера Татьяны Осмёркиной. Вообще-то платье, что потом получило название «Россия», шилось все для той же Регины Збарской. Но когда платье примерила Романовская, все ахнули - настолько удачным было попадание. Осьмёркина придумала это платье, рассматривая иконы, а вдохновлялась она древнерусской обрядовой одеждой. В итоге получилось вечернее платье из шерстяного букле, расшитое на груди и по вороту золотыми пайетками, напоминающими кольчугу. Говорят, когда Милановская вышла в этом платье на подиум в Монреале, русские эмигранты в зале заплакали. А западная пресса даже дала манекенщице прозвище - berezka.

Мила Романовская, как и Збарская, была замужем за художником. Избранником модели стал график Юрий Куперман. Вслед за ним Романовская и эмигрировала из СССР в 1972 году. После переезда супруги расстались, а карьера модели для Романовской закончилась. Сейчас русская berezka живет в Великобритании.

Галина Миловская

Хотя Збарская и Романовская и были лицами советской моды в 60-х, первой для Vogue - мечты манекенщиц со всей планеты - снялась Галина Миловская. В её внешности не было решительно ничего советского. Очень стройная, высокая (170 см и 42 кг!), с большими глазами и заостренными чертами лица - этакий советский вариант Твигги.

После выступления на Международном фестивале моды в Москве за Миловской началась настоящая охота. Два года представители Vogue добивались права на проведение съемки с «русской Твигги» - и добились-таки. Советская модель в самом главном модном журнале в мире! Это успех покруче платья «Россия» и романа с Ив Монтаном. Но за любой успех в Стране Советов приходилось расплачиваться. Для Vogue Миловскую снимал фотограф Арно де Роне, а съемка была очень пафосной даже по нынешним меркам. Девушку фотографировали в Оружейной палате Кремля, Галина держала в руках скипетр Екатерины Великой и алмаз «Шах» - иранский подарок России после смерти Александра Грибоедова.

Но проблемы возникли из-за снимка попроще. Vogue в СССР нельзя было купить в газетном киоске, и всю фотосессию Миловской широкие народные массы так и не увидели. Зато увидели перепечатанную в советском журнале «Америка» фотографию, где Галина в брючном костюме сидит на брусчатке на Красной площади. Но на Миловскую стали нападать. По мнению критикующих, ноги модель раздвинула слишком широко - что за вульгарщина! Да еще и уселась спиной к Мавзолею - отчетливо же видно, как она не уважает Ленина и всех вождей! Словом, после этого скандала сотрудничество с западными журналами советским манекенщицам могло только сниться.

После этого случая скандалы с участием Миловской стали нередким явлением. На одном из показов коллекции купальников Галину увидели преподаватели Щукинского училища, где Миловская получала профессию. Когда девушка пришла на занятия, ей указали на дверь. Апогеем стал снимок, опубликованный в итальянском журнале «Эспрессо». Фотограф Кайо Марио Гаррубба запечатлел Галину с рисунком на лице и плечах - изображением цветка и бабочки. Невинно? Вполне. Вот только в том же номере была опубликована поэма Твардовского «Теркин на том свете» под заголовком «На прахе Сталина». Миловской снова указали на дверь - только теперь уже посоветовали уехать из страны.

Эмиграция в 1974 году стала для Галины трагедией. Но Запад ласково принял «советскую Твигги», быстро переименовав её в «Солженицына моды». Миловская продолжала сниматься для Vogue, а доброй феей-крестной для нее стала основательница модельного агентства Ford Эйлин Форд. Но моду пришлось оставить, как того хотел муж - французский банкир Жан-Поль Дессертино. Миловская стала режиссером-документалистом, причем не самым плохим: популярность ей принес фильм «Это безумие русских» о русских авангардистах, что так же, как и «советская Твигги», навсегда покинули родину.

В фильме показана трагическая судьба одной из первых манекенщиц СССР 60-х годов, настоящей королевы подиума Регины Збарской на фоне тайного и жестокого мира советской моды. Ей было суждено стать воплощением мифа "красоты по-советски", ей рукоплескала западная богема, Ив Монтан и Федерико Феллини были сражены ее красотой. Но за головокружительный успех пришлось расплачиваться ценой собственной жизни.

Она была по-европейски стильной моделью. Эталоном элегантности Дома моделей на Кузнецком мосту. В шестьдесят пятом году в Москву приезжал сам Пьер Карден. И именно Збарская стала той визитной карточкой русской моды, которую представлял французскому кутюрье Вячеслав Зайцев.
Регина, безусловно, притягивала внимание своим шлейфом неординарной личной жизни. Ее второй муж был Лев Збарский, известный художник-график. Он ввел ее в круг московской богемы, это была яркая пара бомонда. Регина, по многим воспоминаниям, слыла интеллектуалкой, была звездой салонов. Так же относились к ней и за границей, где она была олицетворением неведомой страны. Регину узнавали, но знали о ней немного. Говорили, что ее мама танцевала под куполом цирка и разбилась. А сама Регина, плод любви танцовщицы и итальянского гимнаста, воспитывалась в детском доме.

В середине семидесятых Лев Збарский уехал навсегда в Америку. Брак распался. Тогда-то она и познакомилась с одним югославским журналистом. Реакция определенных служб последовала незамедлительно - Регину сделали "невыездной". А потом в Югославии появилась книга "Сто ночей с Региной", где были все ее откровения о тогдашнем высшем эшелоне страны. Ее вызывали в КГБ. Регина этого не выдержала и вскрыла себе вены. Дверь квартиры осталась открытой и совершенно случайно зашедшая к ней соседка успела вызвать помощь, Регину успели спасти. Но было очевидно - она сломалась. Впрочем, существовала ли эта книга и этот югослав на самом деле, точно никто не знает. Остается неизвестной и точная дата смерти Регины, достоверно лишь то, что ей предшествовала психиатрическая клиника и ряд попыток самоубийства, последняя оказалась роковой.

Вскоре после ее смерти моделям из СССР открылись двери мировых подиумов. Но трагическое имя Регины Збарской останется в истории российской моды навсегда.

В 60-е годы в западном мире бушует культурная революция. Америка уже несколько лет сходит с ума от Пресли, а в Европе начинается битломания. Вся прекрасная половина человечества оголяет до неприличия изящные ножки, мужчины начинают отращивать волосы, одежда пестрит необычно яркими красками и приобретает вызывающие формы. Взрыв культурной революции на Западе настолько сильный, что его отголосок проникает даже за железный занавес.
К этому времени лишь небольшая часть населения нашей страны имела реальное представление о том, что происходило в мире моды там - за рубежом. Для большей части страны само понятие мода вообще не существовало. Конечно же, прошедшие в Москве Международный фестиваль молодежи и студентов в 1957 году и первый показ Дома Мод Кристиана Диора в 1959-м внесли свежую струю в жизнь советских людей, но, к сожалению, “в живую” принять участие в этих событиях довелось лишь немногим гражданам СССР, остальным же пришлось знакомиться с ними через страницы газет и радиопередачи, которые в то время были насквозь идеологически политизированы. Но даже небольшой горстки очевидцев и стоявшей на улице хрущевской оттепели уже было достаточно для того, чтобы в нашей стране стали говорить о том, что было забыто на несколько лет. В нашей стране снова стали говорить о моде. Желание красиво выглядеть существовало в человеке всегда, особенно это имеет отношение к женщинам. Несмотря на то время, в котором они живут, несмотря на социальный строй, статус и прочие факторы, женщины всегда мечтали быть обворожительными. К сожалению, в начале 60-х годов у рядовой советской женщины не было и десятой доли тех возможностей преобразиться, которые были у западных красавиц. Легкая промышленность СССР словно продолжала штамповать одежду для воинов Красной Армии руководствуясь лишь Госпланом: много, одинаково и безвкусно. Естественно, что взяться хорошей одежде на прилавках советской торговли было нереально. К тому же, сама мода и культура хорошо одеваться не приветствовалась официальной идеологией, а наиболее активные модники - стиляги преследовались уголовно по статье 58 УК за антисоветскую деятельность.

Все модные вещицы и журналы могли попадать в нашу страну только незаконно из-за границы и лишь благодаря немногочисленным загранкомандировкам дипломатов, летчикам дальней авиации и морякам. Очень редко в магазинах “выбрасывали” продукцию дружественных социалистических стран Восточной Европы, за которой моментально выстраивались многометровые очереди. Такую одежду продавали чуть ли не штучно - “отпускали по одному изделию в руки” и называли страшным словом “дефицит”. Дефицитом в Советском государстве была не столько модная одежда, сколько красивая и беззаботная жизнь в целом.
В те годы нашей стране было свойственно экспортировать на Запад не только природные ресурсы, но и образ счастливого человека, живущего в социалистической стране. Для большего правдоподобия советские чиновники организовывало открытые выставки достижений народного хозяйства, в том числе, и показы моды. На Кузнецком мосту существовал мифический экспериментальный цех, где создавались пусть не громкие, но шедевры моды, которым рукоплескали в 1962 году Париж, а год спустя и Рио де Жанейро. Проводились и полузакрытые показы мод, по подиуму которых дефилировали манекенщицы того времени такие как Янина Черепкова, Мила Романовская, Лилиана Баскакова, Регина Збарская, Галина Миловская .

Неизвестно точно благодаря или вопреки кому, но мировые тенденции моды в начале 60-х начинают проникать тонкими ручейками и в нашу страну. В 61-м году советские женщины впервые “знакомятся” со шпильками. Такое название получила элегантная женская обувь на высоком тонком каблуке, достигавшим в основании мизерные 6×6 или 5×5 миллиметров.

Ходить на шпильках было неудобно, они оставляли глубокие следы в свежем асфальте, из-за попадания модных каблуков в прорезь между ступеньками останавливались экскалаторы метро, но женщины упорно продолжали обувать именно остроконечные шпильки.

Наверное, не было более сексуальной униформы для женщины в 60-е годы, чем черный обтягивающий свитер, узкая юбка и обязательно шпилька. Даже зимой, даже на работу и обязательно на свидание девушки бегали на шпильках, чтобы быть блистательными и модными. Это была одна из первых жертв красоте, на которую добровольно согласились женщины 60-х годов. Кстати, некогда ультрасовременная шпилька со временем не только не вышла из моды, но и превратилась в классику.

60-е годы запомнились всему миру моды и социалистическим модницам , в том числе, умопомешательством на почве всего искусственного. Новые ткани и новые названия: нейлон, лайкра, кримплен, винил, дралон и прочие “-лоны”, “-ланы”,”-лены”. Одежда из новых видов ткани считалась удобной и практичной. Она не мялась, легко чистилась и стиралась. И самое главное - она была дешевой.

Начиная с 62-го года советские граждане впервые знакомятся с темно-синими итальянскими плащами Болонья. У итальянцев этот материал использовался для рабочей одежды .

Нас же он покорил своей новизной и тем, что в сложенном виде одежда из такого материала почти не занимала место.

В массовом сознании советских людей складывалось убеждение, что каждый уважающий себя человек должен иметь плащ Болонью. В Советском Союзе болоньевый психоз продлился целое десятилетие и породил такое немыслимое понятие во всем мире как летнее пальто. Со временем производство дождевиков, протекающих по швам и одновременно служащих парником в любую погоду, освоила и отечественная легкая промышленность.

Сейчас в это поверить трудно, но в 60-е годы настал период, когда натуральный мех, для большинства населения недоступный и недосягаемый, стал казаться скучным, недемократичным и “замшелым”. Мода на искусственные шубы и мехазахватила абсолютно всех, даже людей имеющих возможность покупать вещи из натурального меха. Буквально на несколько лет все советские модницы облачились в шубы из искусственной норки, а мужчины стали носить шапки из искусственного каракуля. Мода на искусственный мех закончилась также внезапно, как и началась, а очередные трофеи моды пополнили ряды вечно растущих гардеробных.

В 64-м году в СССР получают распространение нейлоновые рубашки. В отличие от устаревшего хлопка, крепкий и модный нейлон казался абсолютным материалом. Рубашки из нейлона не мялись, легко стирались и, вообще, казались вечными. Самыми шикарными считалась белые нейлоновые рубашки. Типичный портрет модного молодого человека 60-х - темные брюки-дудочки, белая нейлоновая рубашка и зализанные к верху волосы.

В 67-м году увидела свет одежда из нового синтетического материала - кримплена. Одежда из кримплена не мнется, ее не нужно гладить, достаточно выстирать, высушить, аккуратно развесив, и можно вещь носить снова. Существенный недостаток - электростатичность. Кримплен может искрить, трещать и липнуть к телу. С электростатичностью боролись освоив производство жидкостей-антистатиков.

Со временем под кримплен с тиснением начинали выпускать толстые шерстяные пальтовые ткани.

Появившись в конце 60-х, мини мгновенно завоевало титул самой модной женской одежды на целое десятилетие. Там где это было возможно (в школах и техникумах) блюстители морали и председатели комсомольских ячеек по утрам измеряли длину юбок и расстояние от коленок до юбок линейками и при несоответствии отправляли учениц домой переодеваться. Короткая длина юбки порицалась, высмеивалась, запрещалась, но все было бесполезно. Буквально за пару лет, под натиском красоты оголившихся женских ножек пали запреты на длину юбок и женщины более старшего возраста могли позволить себе одеть мини. Мода на короткие юбченки, так быстро покорившая столицу и большие города, в отдаленные уголочки нашей страны доходила иногда с многолетним опозданием. Бывало, что молодая студентка, возвращающаяся на каникулы домой в сельскую местность могла быть не только высмеяна своими односельчанами, но и получить взбучку от строгих родителей.

В конце 60-х появилось еще одно бедствие на голову консерваторов моды. Абсолютно модным и относительно неприличным явлением становится женский брючный костюм.

Крой первых костюмов, как правило, не сложный - жакет прямой или слегка приталенный, брюки прямые или слегка расклешенные, большие металлические пуговицы, воротник “Собачьи уши”. Вместе с костюмом носили тупоносые туфли с толстыми и не очень высокими каблуками. Во всем этом наряде женщина выглядела этаким “матросиком”.

Женский брючный костюм в СССР - это начало эмансипации. Носить брюки, не смотря на моду, осуждалось обществом как публичное женское курение. И ношение этого костюма было как вызов, как дерзость. Исполкомы запрещали появление в брюках, например, в клубах. Женщину в брюках могли не пустить в ресторан, как до этого не пускали в мини юбке. Исключением были прибалтийские республики, славившиеся своей лояльностью к прозападным тенденциям в моде и к женским брюкам в частности.

Поскольку в конце 60-х промышленный трикотаж безнадежно отставал от возросших запросов советских граждан, то наиболее умелая половина женского населения обратилась к науке “две изнаноночные - две лицевых”:

“Вяжем сами” становится чуть ли не самым популярным разделом в разных изданиях. Курсы кройки и шитьяпосещают и девочки и бабушки, иногда там можно увидеть и мужчин.

В 1965-м году произошло событие, о котором просто нельзя не упомянуть. Во Всесоюзный дом моделей пришел работать Вячеслав Зайцев.

Художник-модельер Вячеслав Михайлович Зайцев и знаменитая манекенщица Регина Збарская. 1963 год

Художник-модельер Вячеслав Зайцев и манекенщица Регина Збарская обсуждают новые модели. 1966 год

Это был первый мужчина в только зарождающемся советском модном бизнесе. Талантливый художник, нестандартный дизайнер, интересующийся современными западными модными тенденциями. Ему удалось воплотить прогрессивные идеи западной моды в оригинальном стиле, адаптированном под существующую действительность. Зайцев стал первым и главным модельером в СССР. У него стали одеваться наши звезды. Многие образы, созданные им в конце 60-х пережили не одно десятилетие.

Сегодня стать моделью мечтает чуть ли не каждая вторая девушка. В советские же времена профессия манекенщицы не то что не была престижной, но считалась почти неприличной и при этом скудно оплачивалась. Демонстраторы одежды получали по ставке максимум 76 рублей - как рабочие пятого разряда. При этом самых известных русских красавиц знали и ценили на Западе, но на родине работа в "модельном" бизнесе (хотя тогда такого понятия не было) нередко создавала им проблемы. Сегодня "РГ" рассказывает о судьбе пяти самых ярких манекенщиц Советского Союза.

"Самое красивое оружие Кремля"

"Самое красивое оружие Кремля" - так написал о Регине Збарской, советской модели №1, французский журнал "Пари матч"; еще на Западе ее называли "советской Софи Лорен". Впрочем, понятие "модели" в мире советской моды тогда не существовало, только "манекенщицы", что не сильно отличалось от "манекена".

Регина Збарская - одна из самых известных и в то же время загадочных советских манекенщиц. В ее биографии - множество пробелов, начиная с места и обстоятельств рождения и заканчивая смертью. Достоверно известно, что 17-летняя Регина приехала покорять Москву, поступив на экономический факультет ВГИКа. Девушка, тянувшаяся к красивой жизни, вполне вероятно, сочинила себе биографию, более подходящую образу и моменту, чем заурядное "мама бухгалтер, папа офицер; родом из Вологды". Легенда гласила, что Регина - дочь цирковых гимнастов, разбившихся на манеже, что яркой внешностью ее одарил папа-итальянец. Эта версия была куда романтичнее реальной.

В Москве Регина, выражаясь современным языком, активно "тусовалась" - ходила по частным вечеринкам, даже не будучи приглашенной, обзаводилась связями. Так она познакомилась с известным художником-графиком Львом Збарским. Сын известного ученого, бальзамировавшего Ленина, модный, стильный, обеспеченный, острый на язык - он был типичным представителем "золотой молодежи" того времени. Они с Региной быстро нашли общий язык, и она стала для него "музой" и женой.

В Дом моделей на Кузнецком мосту Регину привела художник Вера Аралова, моментально выделив ее в толпе наметанным глазом. Но находку Араловой оценили не сразу, мол, "привела какую-то кривоногую". Ноги у Регины действительно были не идеальны, но этот недостаток, способный поставить крест на карьере любой другой манекенщицы, умница Регина умела скрыть, выработав особую походку на подиуме. Аралову же девушка привлекла своей "западной" красотой. И действительно, Збарская быстро стала "моделью №1", представлявшей СССР практически на всех зарубежных показах. В ней был лоск. Ею восхищались Ив Монтан и Пьер Карден. Но какую плату она заплатила за возможность заграничных поездок, популярность и красоту? "Выездная" супермодель, она просто не могла не быть вне сферы внимания "органов".

О Збарской говорили всякое: якобы они с мужем специально приглашали в свой дом диссидентов, чтобы доносить на них. Что ее "подложили" под Ива Монтана во время его визита в Советский Союз. Что в зарубежных командировках она исполняла обязанности тайного агента - этакая Мата Хари... Что было на самом деле - сейчас точно не может сказать никто. Но внимание действительно было.

Ее женская судьба сложилась несчастливо. Она хотела детей, супруг был против. По его настоянию она сделала аборт, свалившись после него в депрессию. Выкарабкивалась с помощью антидепрессантов, подсев на таблетки. Вскоре отношения с мужем совсем разладились. Увлекающаяся натура, Збарский сначала закрутил роман с Марианной Вертинской, потом с Людмилой Максаковой, к которой и ушел вскоре насовсем, а потом и родил ребенка - для Регины это был удар "ниже пояса". Она попыталась покончить жизнь самоубийством, но ее спасли, и она даже вернулась в Дом моделей.

Соломинкой, за которую схватилась утопающая Збарская, стал югославский журналист, с которым у нее начался роман. Но любовник ответил ей неблагодарностью. По одной из версий, после его возвращения на родину в Германии вышла книга "100 ночей с Региной Збарской", в которой автор описывает мутные любовные истории Регины с высшими чинами партийного руководства СССР. Об этой книге в своих интервью упоминает Вячеслав Зайцев и другие персоны, имевшие непосредственное отношение к миру советской моды. Но существовала ли книга на самом деле - достоверно неизвестно. Зато известно, что в этот период ее действительно вызывали в КГБ, но что было причиной, не ясно. Возможно, что и эмиграция бывшего мужа.

Регина снова пыталась покончить с собой, и после этого на несколько лет попала в психиатрическую больницу. В конце концов, одна из ее попыток суицида удалась - Регина Збарская добровольно ушла из жизни в 1987 году, в возрасте 51 года. Обстоятельства смерти тоже достоверно неизвестны. По одной версии, она умерла в психиатрической клинике, по другой - дома в одиночестве, наглотавшись таблеток. Ее мифический дневник (тоже - то ли был, то ли нет), в котором якобы она описывала все тайны своих отношений с КГБ, исчез. Где находится могила - неизвестно. Скорее всего, тело кремировали, а прах так и остался невостребованным.

Русская "березка"

Мила Романовская блистала на подиуме в то же время, что и Регина Збарская, и была главным ее конкурентом и антиподом. Регина - жгучая брюнетка, Мила - блондинка, Регина - высокомерная и неприступная, Мила - простая в общении и доброжелательная, Регина - капризная на примерках и показах, Мила - терпеливая и дотошная... Апогей их соперничества случился в 1967 году, когда модельер Татьяна Осмеркина создала платье, впоследствии получившее у искусствоведов название "Россия" и на несколько лет ставшее своего рода визитной карточкой Советского Союза.

Ярко-красное платье шилось специально для Регины Збарской, но досталось Миле Романовской. Когда его надела блондинка Мила, художники Дома моделей единогласно решили, что это более точное попадание в образ.

Это было вечернее платье, сшитое из шерстяного букле - ткани для верхней одежды, расшитое по вороту и на груди золотыми пайетками, создававшими эффект кольчуги. Придумывая платье, Осмеркина вдохновлялась русской иконописью, изучала древнерусскую обрядовую одежду.

Мила Романовская демонстрировала это платье на Международном фестивале моды, затем открывала в нем показ на Международной выставке легкой промышленности в Монреале. Именно тогда и родились "западные" прозвища Милы: berezka и snegurochka - так называли ее в зарубежной прессе.

Манекенщицы рассказывали мне, что наши эмигранты во время показа плакали. Кстати, о манекенщицах. Органичный образ Милы Романовской очень совпал с моей моделью. На фестивале в этом платье она, как говорят очевидцы, была лучше всех, - вспоминала Татьяна Осмеркина.

По возвращении Романовскую в платье "Россия" для журнала Look снимал американский фотограф, и не где-нибудь, а в Успенском соборе Кремля - беспрецедентный случай для того времени.

Есть в биографии Регины Збарской и Милы Романовской общая черта: они обе были замужем за художниками. Супругом Милы был график Юрий Куперман. В начале 1970-х годов он эмигрировал из Советского Союза, сначала в Израиль, затем - в Лондон. В 1972 году за ним, вполне официально, последовала и Мила. Ей было 27 лет.

Говорят, что перед отъездом ее вызвали на Лубянку и, якобы, попросили красавицу не устраивать антисоветских кампаний на Западе. Мила и не устраивала. О дальнейшей ее судьбе известно мало. По одним сведениям, ей удалось пробиться в модельном бизнесе - она рекламировала продукцию британских марок, не только одежду, и даже работала с ведущими модными домами - Пьер Карден, Диор, Живанши... Но советский манекенщик Лев Анисимов в одном из своих интервью со ссылкой на саму Милу говорил, что на западе ее карьера модели так и не состоялась.

Зато вполне состоялась личная жизнь. С Юрием Куперманом они расстались довольно быстро после отъезда - у художника начался роман с Катрин Денев, и он перебрался во Францию, Мила осталась в Англии. Она трижды была замужем, ее третий супруг бизнесмен Даглас Эдвардс. Сама она тоже занимается бизнесом - у нее два магазина. Бизнес идет успешно - по миру супруги передвигаются на собственном самолете.

"Солженицын" мира моды

История Галины Миловской показательна в плане отношений к манекенщицам советской системы. Галина - из того же поколения манекенщиц, что и Регина Збарская, и Мила Романовская, но совершенно иного типа. Студентка Щукинского училища, по совету знакомой она начала подрабатывать во Всесоюзном институте ассортимента легкой промышленности. В то время как раз искали советский аналог Твигги, произведшей революцию в фэшн-индустрии. А Галя Миловская при росте 170 сантиметров весила 42 килограмма и обладала "западной" внешностью. Модельер Ирина Крутикова сразу "разглядела" Галю и ее потенциал. Но по-настоящему ее звезда взошла на Московском международном фестивале моды.

Галю тогда заметили и западные агентства. Журнал Vogue два года добивался разрешения на съемки Миловской - и добился. Галина Миловская стала первой советской моделью, снявшейся для зарубежного журнала. Специально ради фотосессии в Москву приехал фотограф Арно де Роне.

Этот проект до сих пор считается беспрецедентным по уровню организации - съемки проходили на Красной площади и в Оружейной палате Кремля, Галина позировала со скипетром Екатерины Второй и алмазом "Шах", подаренным России Ираном после смерти Грибоедова. Говорят, разрешение на работу подписывал председатель Совета министров Косыгин.

Скандал разразился, когда одну из фотографий Vogue перепечатал советский журнал "Америка". В невинном по нынешним временам снимке - Галина в брючном костюме сидит на брусчатке Красной площади - идеологи усмотрели "антисоветчину": вульгарная поза (девушка широко раздвинула ноги), неуважение к Ленину и советским вождям (сидит спиной к мавзолею и портретам партийных деятелей). Миловская сразу же стала "невыездной", а остальным манекенщицам запретили даже думать о работе с иностранными журналами. Но это было только начало череды скандалов, связанных с Миловской.

На показе купальников Виалегпрома каким-то образом очутились руководители моего курса, обоим, кстати, было под 80 лет, - вспоминала Галина в одном из интервью. - Я так морально пала в их глазах, что в училище мне указали на дверь.

Затем в итальянском журнале "Эспрессо" был опубликован снимок Миловской, сделанный фотографом Кайо Марио Гаррубба - Марио работал как репортажный фотограф и искал интересный материал для своего издания. Его привлек рисунок, который сделал на теле Гали ее приятель, художник нонконформист Анатолий Брусиловский, нарисовавший на плечах и лице девушке цветок и бабочку. В этом же номере под заголовком "На прахе Сталина" была опубликована запрещенная в СССР поэма Твардовского "Теркин на том свете". Такого Миловской простить уже не могли.

В 1974 году Галина Миловская эмигрировала. Она вспоминала, что отъезд был для нее трагедией. Но ее модельная судьба за рубежом сложилась удачно - ей покровительствовала Эйлин Форд, основательница модельного агентства Ford, и Галина участвовала в показах и конкурсах, снималась для Vogue. Но если в СССР она была "русской Твигги", то за границей стала "Солженицыным моды".

Все это продолжалось до тех пор, пока Галина не вышла замуж за французского банкира Жан-Поля Дессертино, с которым прожила больше 30 лет. По его настоянию она оставила карьеру модели, поступила в Сорбонну на факультет кинорежиссуры, окончила ее. Она состоялась как режиссер-документалист, мировую известность ей принес фильм "Это безумие русских" о художниках-авангардистах, эмигрировавших из СССР в 1970-х годах.

"Юнона и Авось" по-советски

Лека (полное имя - Леокадия) Миронова - одна из самых известных советских моделей. Как и большинство манекенщиц того времени, в Дом моделей на Кузнецком мосту она попала случайно: пришла поддержать подружку, там ее увидел начинающий модельер Вячеслав Зайцев, и тут же предложил остаться работать. Лека только-только окончила школу. Занималась балетом, но с танцами пришлось расстаться из-за болезни ног. Хотела поступать на архитектурный факультет, но тоже не сложилось из-за проблем со зрением. И девушка согласилась попробовать себя в роли манекенщицы.

Позднее Лека много раз вспоминала этот момент с благодарностью, повторяя в интервью: "Родители подарили мне жизнь, а Слава Зайцев - профессию". Она стала настоящей его музой, одной из любимых моделей. Ни он, ни она тогда и подумать не могли, что их сотрудничество продлится больше полувека.

В отличие от Регины Збарской, Милы Романовской и других известных советских манекенщиц, Лека Миронова была "невыездной" из-за своего происхождения. Ее родители, театральные деятели, были потомками дворянских родов. Тем не менее, за рубежом Леку знали и называли "русской Одри Хепберн" за внешнее сходство с великой актрисой. После съемок в американском фильме "Три звезды Советского Союза" (одной из них, к слову, была Майя Плисецкая), Леку пригласили на парад лучших манекенщиц мира. Но за границу ее так и не выпустили.

Лека Миронова - одна из первых, кто открыто заговорил о домогательствах красавиц со стороны власть предержащих.

Мужчины, наделенные властью, во все времена убеждены: все самое красивое в мире должно принадлежать им. Сколько сломанных женских судеб! - рассказывала в одном из интервью Лека Миронова. - Во время международных показов партийцы, приставленные следить за моральным обликом девушек, приходили в номера с вином. А получая от ворот поворот, начинали мстить.

Сама Лека также была одной из пострадавших. Ни разу, ни одному изданию она не назвала имя человека, поломавшего ее карьеру, "потому что живы его дети и внуки", - объясняла она. Но о том, как в один миг перед ней закрылись двери в профессию, как полтора года сидела без работы и жила чуть ли не впроголодь, как грозили посадить ее за тунеядство, но она так и не уступила, рассказывала охотно.

В конце 1960-х меня захотели поставить в эскорт сильных мира сего. Наше начальство открыто говорило: "Либо ты будешь с нами, либо с ними". А я говорила, что ни там, ни там не буду. За что потом поплатилась, - вспоминала Лека.

Личная жизни у Леки Мироновой не сложилась - красота гарантирует внимание мужчин, но не женское счастье. Она была замужем за телережиссером, но рассталась с супругом, когда тяжело заболела мама и нужно было за ней ухаживать. Между мамой и мужем она выбрала маму. Но была в ее жизни и большая любовь - к фотографу из Литвы по имени Антанис. Мимолетно увидевшись на каком-то показе, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Но по-настоящему познакомились только через несколько лет. Их роман длился два года, но прибалтийские националисты угрожали Антанису: "Если ты будешь с этой русской встречаться, мы тебя прибьем. А она приедет к тебе, мы и ее на тот свет отправим. А если сам уедешь в Москву, мы твою мать с сестрой в живых не оставим". Лека испугалась за жизнь Антаниса и предпочла расстаться. Но любила его всю свою жизнь, так и не подпустив к себе больше ни одного мужчину, оставшись одинокой и без детей. Его личная жизнь тоже не сложилась - после Леки он так и не женился. Такой вот вариант "Юноны и Авось" по-советски.

Нийя-инопланетянка

Елена Метелкина, которая также принадлежит плеяде талантливых советских манекенщиц, свою карьеру начала чуть позже - в 1974 году в ГУМе. Сверстники в школе над ней откровенно смеялись - высокая, нескладная, в огромных очках, при этом замкнутая и нелюдимая, Метелкина была чуть ли не изгоем. Но, попав в "демонстраторы одежды", девушка преобразилась, расцвела и быстро стала одной из ведущих моделей в Советском Союзе. Участвовала в съемках для журналов мод, в показах.

Именно в журнале мод увидели ее фотографию писатель Кир Булычев и режиссер Ричард Викторов, которые работали тогда над фильмом "Через тернии к звездам" и мучительно искали актрису на роль инопланетянки Нийи. Художник-постановщик фильма Константин Загорский изобразил Нийю как тонкую, хрупкую девушку с идеальными пропорциями тела, практически с плоской грудью, длинной шеей, маленькой лысой головой, красивым необычным лицом с огромными глазами. Когда Булычев и Викторов увидели фото Лены Метелкиной, хором воскликнули: "Это она!"

У Елены Метелкиной не было ни соответствующего образования, ни сколько-нибудь стоящего опыта работы в кино. Позднее Елена вспоминала, что, прочитав сценарий, подумала, что он написан как будто про нее. Это было стопроцентное попадание в образ - и "внутренне", и "внешне".

Я не могла охватить сразу всю роль, потому что была маленькой и глупой, а он видел дальше. Я слушалась, и все получилось, - вспоминала потом Елена о работе с Викторовым.

Фильм "Через тернии к звездам" имел триумфальный успех. За год в Советском Союзе его посмотрели больше 20 миллионов зрителей, а Лена Метелкина из неизвестной "широким народным массам" манекенщицы превратилась в популярную актрису, а также получила приз за лучшую женскую роль на международном кинофестивале фантастических фильмов в Италии. После этого она сыграла еще в нескольких картинах, в основном фантастических, но в кино ее приглашали не очень активно - слишком уж специфическое амплуа за ней закрепилось. В перерывах между съемками продолжала работать манекенщицей.

"Гонений" за красоту Метелкиной испытать не пришлось: на дворе стояли 1980-е - пришла другая эпоха. Наоборот, необычная внешность открыла закомплексованной некогда школьнице путь к успеху.

В начале 1990-х годов Елена устроилась секретарем-референтом к известному бизнесмену Ивану Кивелиди. Поговаривали, что у шефа с секретаршей были более тесные отношения, чем просто рабочие. После его гибели (а Кивелиди отравили, обработав трубку телефона в его офисе токсическим веществом, погибла также его секретарша, отравился эксперт-криминалист), чудом оставшись в живых, Елена Метелкина ударилась в религию, стала крайне набожной. Сменила несколько самых обычных мест работы, сейчас работает менеджером по работе с клиентами в центре изучения иностранных языков, поет в хоре одного из храмов Москвы.