Приключения синдбада читать 4.5.6 путешествие. Похождения синдбада-морехода

Но прош-ло нем-но-го вре-ме-ни, и Син-д-ба-ду сно-ва за-хо-те-лось по-ехать в чу-жие стра-ны. Быс-т-ро соб-рал-ся Син-д-бад и по-ехал в Бас-ру. Опять выб-рал он се-бе хо-ро-ший ко-рабль, наб-рал ко-ман-ду мат-ро-сов и пус-тил-ся в путь.

Двадцать дней и двад-цать но-чей плыл его ко-рабль, под-го-ня-емый по-пут-ным вет-ром. А на двад-цать пер-вый день под-ня-лась бу-ря и по-шел силь-ный дождь, от ко-то-ро-го про-мок-ли вьюки с то-ва-ра-ми, сло-жен-ные на па-лу-бе. Ко-рабль на-ча-ло бро-сать из сто-ро-ны в сто-ро-ну, как пе-рыш-ко. Син-д-бад и его спут-ни-ки очень ис-пу-га-лись. Они по-дош-ли к ка-пи-та-ну и спро-си-ли его:

О ка-пи-тан, ска-жи нам, где мы на-хо-дим-ся и да-ле-ко ли зем-ля?

Капитан ко-раб-ля за-тя-нул по-яс по-ту-же, влез на мач-ту и пос-мот-рел во все сто-ро-ны. И вдруг он быс-т-ро спус-тил-ся с мач-ты, сор-вал с се-бя тюр-бан и на-чал гром-ко кри-чать и пла-кать.

О ка-пи-тан, в чем де-ло?- спро-сил его Син-д-бад.

Знай,- от-ве-тил ка-пи-тан,- что при-шел наш пос-лед-ний час. Ве-тер отог-нал наш ко-рабль и заб-ро-сил его в не-ве-до-мое мо-ре. Ко вся-ко-му ко-раб-лю, ко-то-рый дос-ти-га-ет это-го мо-ря, вы-хо-дит из во-ды ры-ба и гло-та-ет его со всем, что на нем есть.

Не ус-пел он еще до-го-во-рить эти сло-ва, как ко-рабль Син-д-ба-да на-чал под-ни-мать-ся на вол-нах и опус-кать-ся, и пут-ни-ки ус-лы-ша-ли страш-ный рев. И вдруг к ко-раб-лю под-п-лы-ла ры-ба, по-доб-ная вы-со-кой го-ре, а за ней дру-гая, еще боль-ше пер-вой, и третья - та-кая ог-ром-ная, что две дру-гие ка-за-лись пе-ред ней кро-шеч-ны-ми, и Син-д-бад пе-рес-тал по-ни-мать, что про-ис-хо-дит, и при-го-то-вил-ся уме-реть.

И третья ры-ба ра-зи-ну-ла пасть, что-бы прог-ло-тить ко-рабль и всех, кто был на нем, но вдруг под-нял-ся силь-ный ве-тер, ко-рабль под-ня-ло вол-ной, и он по-нес-ся впе-ред. Дол-го мчал-ся ко-рабль, под-го-ня-емый вет-ром, и на-ко-нец на-ле-тел на ска-лис-тый бе-рег и раз-бил-ся. Все мат-ро-сы и куп-цы по-па-да-ли в во-ду и уто-ну-ли. Толь-ко Син-д-ба-ду уда-лось за-це-пить-ся за ска-лу, тор-чав-шую из во-ды у са-мо-го бе-ре-га, и выб-рать-ся на су-шу.

Он ос-мот-рел-ся и уви-дел, что на-хо-дит-ся на ос-т-ро-ве, где бы-ло мно-го де-ревь-ев, птиц и цве-тов. Дол-го бро-дил Син-д-бад по ос-т-ро-ву в по-ис-ках прес-ной во-ды и на-ко-нец уви-дел не-боль-шой ру-че-ек, ко-то-рый тек по по-лян-ке, за-рос-шей гус-той тра-вой. Син-д-бад на-пил-ся во-ды из ручья и по-ел ко-рень-ев. От-дох-нув нем-но-го, он по-шел по те-че-нию ручья, и ру-чей при-вел его к боль-шой ре-ке, быс-т-рой и бур-ли-вой. На бе-ре-гах ре-ки рос-ли вы-со-кие, раз-ве-сис-тые де-ревья - тек, алоэ и сан-дал.

Синдбад при-лег под де-ре-вом и креп-ко зас-нул. Прос-нув-шись, он нем-но-го под-к-ре-пил-ся пло-да-ми и ко-рень-ями, по-том по-до-шел к ре-ке и стал на бе-ре-гу, гля-дя на ее быс-т-рое те-че-ние.

«У этой ре-ки,- ска-зал он се-бе,- дол-ж-но быть на-ча-ло и ко-нец. Ес-ли я сде-лаю ма-лень-кий плот и поп-лы-ву на нем по ре-ке, во-да, мо-жет быть, при-не-сет ме-ня к ка-ко-му-ни-будь го-ро-ду».

Он наб-рал под де-ревь-ями тол-с-тых сучь-ев и ве-ток и свя-зал их, а свер-ху по-ло-жил нес-коль-ко до-сок - об-лом-ков ко-раб-лей, раз-бив-ших-ся у бе-ре-га. Та-ким об-ра-зом по-лу-чил-ся от-лич-ный плот. Син-д-бад стол-к-нул плот в ре-ку, стал на не-го и поп-лыл. Те-че-ние быс-т-ро нес-ло плот, и вско-ре Син-д-бад уви-дел пе-ред со-бой вы-со-кую го-ру, в ко-то-рой во-да про-би-ла уз-кий про-ход. Син-д-бад хо-тел ос-та-но-вить плот или по-вер-нуть его на-зад, но во-да бы-ла силь-нее его и втя-ну-ла плот под го-ру. Сна-ча-ла под го-рой бы-ло еще свет-ло, но чем даль-ше те-че-ние нес-ло плот, тем ста-но-ви-лось тем-нее. На-ко-нец нас-ту-пил глу-бо-кий мрак. Вдруг Син-д-бад боль-но уда-рил-ся го-ло-вой о ка-мень. Про-ход де-лал-ся все ни-же и тес-нее, и плот тер-ся бо-ка-ми о сте-ны го-ры. Ско-ро Син-д-ба-ду приш-лось стать на ко-ле-ни, по-том на чет-ве-рень-ки: плот еле-еле дви-гал-ся впе-ред.

«А вдруг он ос-та-но-вит-ся?- по-ду-мал Син-д-бад.- Что я тог-да бу-ду де-лать под этой тем-ной го-рой?»

Синдбад не чув-с-т-во-вал, что те-че-ние все-та-ки тол-ка-ло плот впе-ред.

Он лег на дос-ки ли-цом вниз и зак-рыл гла-за - ему ка-за-лось, что сте-ны го-ры вот-вот раз-да-вят его вмес-те с его пло-том.

Долго про-ле-жал он так, каж-дую ми-ну-ту ожи-дая смер-ти, и на-ко-нец зас-нул, ос-ла-бев от вол-не-ния и ус-та-лос-ти.

Когда он прос-нул-ся, бы-ло свет-ло, и плот сто-ял не-под-виж-но. Он был при-вя-зан к длин-ной пал-ке, вот-к-ну-той в дно ре-ки у са-мо-го бе-ре-га. А на бе-ре-гу сто-яла тол-па лю-дей. Они ука-зы-ва-ли на Син-д-ба-да паль-ца-ми и гром-ко раз-го-ва-ри-ва-ли меж-ду со-бой на ка-ком-то не-по-нят-ном язы-ке.

Увидев, что Син-д-бад прос-нул-ся, лю-ди на бе-ре-гу рас-сту-пи-лись, и из тол-пы вы-шел вы-со-кий ста-рик с длин-ной се-дой бо-ро-дой, оде-тый в до-ро-гой ха-лат. Он при-вет-ли-во ска-зал что-то Син-д-ба-ду, про-тя-ги-вая ему ру-ку, но Син-д-бад нес-коль-ко раз по-ка-чал го-ло-вой в знак то-го, что не по-ни-ма-ет, и ска-зал:

Что вы за лю-ди и как на-зы-ва-ет-ся ва-ша стра-на?

Тут все на бе-ре-гу зак-ри-ча-ли: «Араб, араб!», и дру-гой ста-рик, оде-тый еще на-ряд-нее пер-во-го, по-до-шел к са-мой во-де и ска-зал Син-д-ба-ду на чис-том араб-с-ком язы-ке:

Мир те-бе, чу-же-зе-мец! Кто ты бу-дешь, и от-ку-да ты при-шел? По ка-кой при-чи-не ты при-был к нам и как на-шел до-ро-гу?

Авы са-ми кто та-кие и что это за зем-ля?

О брат мой,- от-ве-тил ста-рик,- мы мир-ные зем-ле-дель-цы. Мы приш-ли за во-дой, что-бы по-лить на-ши по-се-вы, и уви-де-ли, что ты спишь на пло-ту, и тог-да мы пой-ма-ли твой плот и при-вя-за-ли его у на-ше-го бе-ре-га. Ска-жи мне, от-ку-да ты и за-чем ты к нам прип-лыл?

О гос-по-дин,- от-ве-тил Син-д-бад,- про-шу те-бя, дай мне по-есть и на-пои ме-ня, а по-том спра-ши-вай о чем хо-чешь.

Пойдем со мной в мой дом,- ска-зал ста-рик.

Он от-вел Син-д-ба-да к се-бе до-мой, на-кор-мил его, и Син-д-бад про-жил у не-го нес-коль-ко дней. И вот как-то ут-ром ста-рик ска-зал ему:

О брат мой, не хо-чешь ли ты пой-ти со мной на бе-рег ре-ки и про-дать свой то-вар?

«А ка-кой у ме-ня то-вар?»- по-ду-мал Син-д-бад, но все-та-ки ре-шил пой-ти со ста-ри-ком на ре-ку.

Мы сне-сем твой то-вар на ры-нок,- про-дол-жал ста-рик,- и ес-ли те-бе да-дут за не-го хо-ро-шую це-ну, ты его про-дашь, а ес-ли нет - ос-та-вишь се-бе.

Ладно, - ска-зал Син-д-бад и по-шел за ста-ри-ком. При-дя на бе-рег ре-ки, он взгля-нул на то мес-то, где был при-вя-зан его плот, и уви-дел, что пло-та нет.

Где мой плот, на ко-то-ром я прип-лыл к вам? - спро-сил он ста-ри-ка.

Вот,- от-ве-тил ста-рик и ука-зал паль-цем на ку-чу па-лок, сва-лен-ных на бе-ре-гу.- Это и есть твой то-вар, и до-ро-же его нет ни-че-го в на-ших стра-нах. Знай, что твой плот был свя-зан из кус-ков дра-го-цен-но-го де-ре-ва.

А как же я вер-нусь от-сю-да на ро-ди-ну в Баг-дад, ес-ли у ме-ня не бу-дет пло-та?- ска-зал Син-д-бад.- Нет, я не про-дам его.

О друг мой,- ска-зал ста-рик,- за-будь о Баг-да-де и о сво-ей ро-ди-не. Мы не мо-жем от-пус-тить те-бя. Ес-ли ты вер-нешь-ся в свою стра-ну, ты рас-ска-жешь лю-дям про на-шу зем-лю, и они при-дут и по-ко-рят нас. Не ду-май же о том, что-бы уехать. Жи-ви у нас и будь на-шим гос-тем, по-ка не ум-решь, а твой плот мы с то-бой про-да-дим на рын-ке, и за не-го да-дут столь-ко пи-щи, что те-бе хва-тит на всю жизнь.

И бед-ный Син-д-бад ока-зал-ся на ос-т-ро-ве плен-ни-ком. Он про-дал на рын-ке сучья, из ко-то-рых был свя-зан его плот, и по-лу-чил за них мно-го дра-го-цен-ных то-ва-ров. Но это не ра-до-ва-ло Син-д-ба-да. Он толь-ко и ду-мал о том, как бы вер-нуть-ся на ро-ди-ну.

Много дней про-жил он в го-ро-де на ос-т-ро-ве у ста-ри-ка; не-ма-ло дру-зей за-ве-лось у не-го сре-ди жи-те-лей ос-т-ро-ва. И вот од-наж-ды Син-д-бад вы-шел из до-му по-гу-лять и уви-дел, что ули-цы го-ро-да опус-те-ли. Он не встре-тил ни од-но-го муж-чи-ны - толь-ко де-ти и жен-щи-ны по-па-да-лись ему на до-ро-ге.

Синдбад ос-та-но-вил од-но-го маль-чи-ка и спро-сил его:

Куда про-па-ли все муж-чи-ны, ко-то-рые жи-вут в го-ро-де? Или у вас вой-на?

Нет,- от-ве-тил маль-чик,- у нас не вой-на. Раз-ве ты не зна-ешь то-го, что у всех боль-ших муж-чин на на-шем ос-т-ро-ве каж-дый год вы-рас-та-ют крылья, и они уле-та-ют с ос-т-ро-ва? А че-рез шесть дней они воз-в-ра-ща-ют-ся, и крылья у них от-па-да-ют.

И прав-да, че-рез шесть дней все муж-чи-ны опять вер-ну-лись, и жизнь в го-ро-де пош-ла по-преж-не-му.

Синдбаду то-же очень за-хо-те-лось по-ле-тать по воз-ду-ху. Ког-да прош-ло еще один-над-цать ме-ся-цев, Син-д-бад ре-шил поп-ро-сить ко-го-ни-будь из сво-их при-яте-лей взять его с со-бой. Но сколь-ко он ни про-сил, ник-то не сог-ла-шал-ся. Толь-ко его луч-ший друг, мед-ник с глав-но-го го-род-с-ко-го рын-ка, на-ко-нец ре-шил ис-пол-нить прось-бу Син-д-ба-да и ска-зал ему:

В кон-це это-го ме-ся-ца при-хо-ди к го-ре око-ло го-род-с-ких во-рот. Я бу-ду ждать те-бя у этой го-ры и возь-му те-бя с со-бой.

В наз-на-чен-ный день Син-д-бад ра-но по-ут-ру при-шел на го-ру. Мед-ник уже ждал его там. Вмес-то рук у не-го бы-ли ши-ро-кие крылья из блес-тя-щих бе-лых перь-ев.

Он ве-лел Син-д-ба-ду сесть к не-му на спи-ну и ска-зал:

Сейчас я по-ле-чу с то-бой над зем-ля-ми, го-ра-ми и мо-ря-ми. Но пом-ни ус-ло-вие, ко-то-рое я те-бе ска-жу: по-ка мы бу-дем ле-теть - мол-чи и не про-из-но-си ни од-но-го сло-ва. Ес-ли ты рас-к-ро-ешь рот, мы оба по-гиб-нем.

Хорошо,- ска-зал Син-д-бад.- Я бу-ду мол-чать. Он взоб-рал-ся мед-ни-ку на пле-чи, и тот рас-пах-нул крылья и взле-тел вы-со-ко в воз-дух. Дол-го ле-тел он, под-ни-ма-ясь все вы-ше и вы-ше, и зем-ля вни-зу ка-за-лась Син-д-ба-ду не боль-ше чаш-ки, бро-шен-ной в мо-ре. И Син-д-бад не мог удер-жать-ся и вос-к-лик-нул:

Вот чу-до!

Не ус-пел он про-из-нес-ти эти сло-ва, как крылья че-ло-ве-ка-пти-цы бес-силь-но по-вис-ли и он на-чал мед-лен-но па-дать вниз.

На счас-тье Син-д-ба-да, они в это вре-мя как раз про-ле-та-ли над ка-кой-то боль-шой ре-кой. По-это-му Син-д-бад не раз-бил-ся, а толь-ко ушиб-ся о во-ду. За-то мед-ни-ку, его при-яте-лю, приш-лось пло-хо. Перья на его крыль-ях на-мок-ли, и он кам-нем по-шел ко дну.

Синдбаду уда-лось доп-лыть до бе-ре-га и вый-ти на су-шу. Он снял с се-бя мок-рую одеж-ду, вы-жал ее и ос-мот-рел-ся, не зная, в ка-ком мес-те зем-ли он на-хо-дит-ся. И вдруг из-за кам-ня, ле-жав-ше-го на до-ро-ге, вы-пол-з-ла змея, дер-жав-шая в пас-ти че-ло-ве-ка с длин-ной се-дой бо-ро-дой. Этот че-ло-век ма-хал ру-ка-ми и гром-ко кри-чал:

Спасите! То-му, кто спа-сет ме-ня, я от-дам по-ло-ви-ну мо-его бо-гат-с-т-ва!

Недолго ду-мая Син-д-бад под-нял с зем-ли тя-же-лый ка-мень и бро-сил его в змею. Ка-мень пе-ре-шиб змею по-по-лам, и она вы-пус-ти-ла из пас-ти свою жер-т-ву. Че-ло-век под-бе-жал к Син-д-ба-ду и вос-к-лик-нул, пла-ча от ра-дос-ти:

Кто ты, о доб-рый чу-же-зе-мец? Ска-жи мне, как твое имя, что-бы мои де-ти зна-ли, кто спас их от-ца.

Мое имя - Син-д-бад-Мо-ре-ход,- от-ве-тил Син-д-бад.- А ты? Как те-бя зо-вут и в ка-кой зем-ле мы на-хо-дим-ся?

Меня зо-вут Ха-сан-юве-лир,- от-ве-тил че-ло-век.- Мы на-хо-дим-ся в зем-ле Еги-пет-с-кой, не-да-ле-ко от слав-но-го го-ро-да Ка-ира, а эта ре-ка - Нил. Пой-дем ко мне в дом, я хо-чу наг-ра-дить те-бя за твое доб-рое де-ло. Я по-да-рю те-бе по-ло-ви-ну мо-их то-ва-ров и де-нег, а это не-ма-ло, так как я уже пять-де-сят лет тор-гую на глав-ном рын-ке и дав-но сос-тою стар-ши-ной ка-ир-с-ких куп-цов.

Хасан- ювелир сдер-жал сло-во и от-дал Син-д-ба-ду по-ло-ви-ну сво-их де-нег и то-ва-ров. Дру-гие юве-ли-ры то-же хо-те-ли наг-ра-дить Син-д-ба-да за то, что он спас их стар-ши-ну, и у Син-д-ба-да ока-за-лось столь-ко де-нег и дра-го-цен-нос-тей, сколь-ко у не-го ни-ког-да еще не бы-ва-ло. Он ку-пил са-мых луч-ших еги-пет-с-ких то-ва-ров, наг-ру-зил все свои бо-гат-с-т-ва на вер-б-лю-дов и вы-шел из Ка-ира в Баг-дад.

После дол-го-го пу-ти он вер-нул-ся в свой род-ной го-род, где его уже не на-де-ялись уви-деть жи-вым.

Жена и при-яте-ли Син-д-ба-да под-с-чи-та-ли, сколь-ко лет он пу-те-шес-т-во-вал, и ока-за-лось - двад-цать семь лет.

Довольно те-бе ез-дить по чу-жим стра-нам,- ска-за-ла Син-д-ба-ду его же-на.- Ос-та-вай-ся с на-ми и не уез-жай боль-ше.

Все так уго-ва-ри-ва-ли Син-д-ба-да, что он, на-ко-нец, сог-ла-сил-ся и дал клят-ву боль-ше не пу-те-шес-т-во-вать. Дол-го еще хо-ди-ли к не-му баг-дад-с-кие куп-цы слу-шать рас-ска-зы о его уди-ви-тель-ных прик-лю-че-ни-ях, и он жил счас-т-ли-во, по-ка не приш-ла к не-му смерть.

Вот все, что дош-ло до нас о пу-те-шес-т-ви-ях Син-д-ба-да-Мо-ре-хо-да.

Иллюстрация позаимствована:

http://allingvo.ru/images/sindbad-4.jpg

Читайте вместе с детьми онлайн сказку 6. Синдбад-Мореход. ШЕСТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ, текст которой вы можете найти на этой страничке нашего сайта! 6. Синдбад-Мореход. ШЕСТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ - одна из самых популярных сказок среди малышей всех возрастов!

Сказка 6. Синдбад-Мореход. ШЕСТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ текст

Но прошло немного времени, и Синдбаду снова захотелось поехать в чужие страны. Быстро собрался Синдбад и поехал в Басру. Опять выбрал он себе хороший корабль, набрал команду матросов и пустился в путь.
Двадцать дней и двадцать ночей плыл его корабль, подгоняемый попутным ветром. А на двадцать первый день поднялась буря и пошел сильный дождь, от которого промокли вьюки с товарами, сложенные на палубе. Корабль начало бросать из стороны в сторону, как перышко. Синдбад и его спутники очень испугались. Они подошли к капитану и спросили его:
- О капитан, скажи нам, где мы находимся и далеко ли земля?
Капитан корабля затянул пояс потуже, влез на мачту и посмотрел во все стороны. И вдруг он быстро спустился с мачты, сорвал с себя тюрбан и начал громко кричать и плакать.
- О капитан, в чем дело? - спросил его Синдбад.
- Знай,- ответил капитан,- что пришел наш последний час. Ветер отогнал наш корабль и забросил его в неведомое море. Ко всякому кораблю, который достигает этого моря, выходит из воды рыба и глотает его со всем, что на нем есть.
Не успел он еще договорить эти слова, как корабль Синдбада начал подниматься на волнах и опускаться, и путники услышали страшный рев. И вдруг к кораблю подплыла рыба, подобная высокой горе, а за ней другая, еще больше первой, и третья -- такая огромная, что две другие казались перед ней крошечными, и Синдбад перестал понимать, что происходит, и приготовился умереть.
И третья рыба разинула пасть, чтобы проглотить корабль и всех, кто был на нем, но вдруг поднялся сильный ветер, корабль подняло волной, и он понесся вперед. Долго мчался корабль, подгоняемый ветром, и наконец налетел на скалистый берег и разбился. Все матросы и купцы попадали в воду и утонули. Только Синдбаду удалось зацепиться за скалу, торчавшую из воды у самого берега, и выбраться на сушу.
Он осмотрелся и увидел, что находится на острове, где было много деревьев, птиц и цветов. Долго бродил Синдбад по острову в поисках пресной воды и наконец увидел небольшой ручеек, который тек по полянке, заросшей густой травой. Синдбад напился воды из ручья и поел кореньев. Отдохнув немного, он пошел по течению ручья, и ручей привел его к большой реке, быстрой и бурливой. На берегах реки росли высокие, развесистые деревья - тек, алоэ и сандал.
Синдбад прилег под деревом и крепко заснул. Проснувшись, он немного подкрепился плодами и кореньями, потом подошел к реке и стал на берегу, глядя на ее быстрое течение.
- У этой реки,- сказал он себе,- должно быть начало и конец. Если я сделаю маленький плот и поплыву на нем по реке, вода, может быть, принесет меня к какому-нибудь городу.
Он набрал под деревьями толстых сучьев и веток и связал их, а сверху положил несколько досок - обломков кораблей, разбившихся у берега. Таким образом получился отличный плот. Синдбад столкнул плот в реку, стал на него и поплыл. Течение быстро несло плот, и вскоре Синдбад увидел перед собой высокую гору, в которой вода пробила узкий проход. Синдбад хотел остановить плот или повернуть его назад, но вода была сильнее его и втянула плот под гору. Сначала под горой было еще светло, но чем дальше течение несло плот, тем становилось темнее. Наконец наступил глубокий мрак. Вдруг Синдбад больно ударился головой о камень. Проход делался все ниже и теснее, и плот терся боками о стены горы. Скоро Синдбаду пришлось стать на колени, потом на четвереньки: плот еле-еле двигался вперед.
«А вдруг он остановится? - подумал Синдбад.- Что я тогда буду делать под этой темной горой?»
Синдбад не чувствовал, что течение все-таки толкало плот вперед.
Он лег на доски лицом вниз и закрыл глаза,- ему казалось, что стены горы вот-вот раздавят его вместе с его плотом.
Долго пролежал он так, каждую минуту ожидая смерти, и наконец заснул, ослабев от волнения и усталости.
Когда он проснулся, было светло и плот стоял неподвижно. Он был привязан к длинной палке, воткнутой в дно реки у самого берега. А на берегу стояла толпа людей. Они указывали на Синдбада пальцами и громко разговаривали между собой на каком-то непонятном языке.
Увидев, что Синдбад проснулся, люди на берегу расступились, и из толпы вышел высокий старик с длинной седой бородой, одетый в дорогой халат. Он приветливо сказал что-то Синдбаду, протягивая ему руку, но Синдбад несколько раз покачал головой в знак того, что не понимает, и сказал:
- Что вы за люди и как называется ваша страна?
Тут все на берегу закричали: «Араб, араб!», и другой старик, одетый еще наряднее первого, подошел почти к самой воде и сказал Синдбаду на чистом арабском языке:,
- Мир тебе, чужеземец! Кто ты будешь и откуда ты пришел? По какой причине ты прибыл к нам и как нашел дорогу?
- А вы сами кто такие и что это за земля?
- О брат мой,- ответил старик,- мы мирные землевладельцы. Мы пришли за водой, чтобы полить наши посевы, и увидели, что ты спишь на плоту, и тогда мы поймали твой плот и привязали его у нашего берега. Скажи мне, откуда ты и зачем ты к нам приплыл?
- О господин,- ответил Синдбад,- прошу тебя, дай мне поесть и напои меня, а потом спрашивай о чем хочешь.
- Пойдем со мной в мой дом,- сказал старик.
Он отвел Синдбада к себе домой, накормил его, и Синдбад прожил у него несколько дней. И вот как-то утром старик сказал ему:
- О брат мой, не хочешь ли ты пойти со мной на берег реки и продать свой товар?
«А какой у меня товар?» - подумал Синдбад, но все-таки решил пойти со стариком на реку.
- Мы снесем твой товар на рынок,- продолжал старик,- и если тебе дадут за него хорошую цену, ты его продашь, а если нет - оставишь себе.
- Ладно,- сказал Синдбад и пошел за стариком.
Придя на берег реки, он взглянул на то место, где был привязан его плот, и увидел, что плота нет.
- Где мой плот, на котором я приплыл к вам? - спросил он старика.
- Вот,- ответил старик и указал пальцем на кучу палок, сваленных на берегу.- Это и есть твой товар, и дороже его нет ничего в наших странах. Знай, что твой плот был связан из кусков драгоценного дерева.
- А как же я вернусь отсюда на родину в Багдад, если у меня не будет плота? - сказал Синдбад.- Нет, я не продам его.
- О друг мой,- сказал старик,- забудь о Багдаде и о своей родине. Мы не можем отпустить тебя. Если ты вернешься в свою страну, ты расскажешь людям про нашу землю, и они придут и покорят нас. Не думай же о том, чтобы уехать. Живи у нас и будь нашим гостем, пока не умрешь, а твой плот мы с тобой продадим на рынке, и за него дадут столько пищи, что тебе хватит на всю жизнь.
И бедный Синдбад оказался на острове пленником. Он продал на рынке сучья, из которых был связан его плот, и получил за них много драгоценных товаров. Но это не радовало Синдбада. Он только и думал о том, как бы вернуться на родину.
Много дней прожил он в городе на острове у старика; немало друзей завелось у него среди жителей острова. И вот однажды Синдбад вышел из дому погулять и увидел, что улицы города опустели. Он не встретил ни одного мужчины - только дети и женщины попадались ему на дороге.
Синдбад остановил одного мальчика и спросил его:
- Куда пропали все мужчины, которые живут в городе? Или у вас война?
- Нет,- ответил мальчик,- у нас не война. Разве ты не знаешь, что у всех больших мужчин на нашем острове каждый год вырастают крылья и они улетают с острова? А через шесть дней они возвращаются, и крылья у них отпадают.
И правда, через шесть дней все мужчины опять вернулись, и жизнь в городе пошла по-прежнему.
Синдбаду тоже очень захотелось полетать по воздуху. Когда прошло еще одиннадцать месяцев, Синдбад решил попросить кого-нибудь из своих приятелей взять его с собой. Но сколько он ни просил, никто не соглашался. Только его лучший друг, медник с главного городского рынка, наконец решил исполнить просьбу Синдбада и сказал ему:
- В конце этого месяца приходи к горе около городских ворот. Я буду ждать тебя у этой горы и возьму тебя с собой.
В назначенный день Синдбад рано поутру пришел на гору.. Медник уже ждал его там. Вместо рук у него были широкие крылья из блестящих белых перьев.
Он велел Синдбаду сесть к нему на спину и сказал:
- Сейчас я полечу с тобой над землями, горами и морями. Но помни условие, которое я тебе скажу: пока мы будем лететь - молчи и не произноси ни одного слова. Если ты раскроешь рот, мы оба погибнем.
- Хорошо,- сказал Синдбад.- Я буду молчать.
Он взобрался меднику на плечи, и тот распахнул крылья и взлетел высоко в воздух. Долго летал он, поднимаясь все выше и выше, и земля внизу казалась Синдбаду не больше чашки, брошенной в море.
И Синдбад не мог удержаться и воскликнул:
- Вот чудо!
Не успел он произнести эти слова, как крылья человека-птицы бессильно повисли и он начал медленно падать вниз.
На счастье Синдбада, они в это время как раз пролетали над какой-то большой рекой. Поэтому Синдбад не разбился, а только ушибся о воду. Зато меднику, его приятелю, пришлось плохо. Перья на его крыльях намокли, и он камнем пошел ко дну.
Синдбаду удалось доплыть до берега и выйти на сушу. Он снял с себя мокрую одежду, выжал ее и осмотрелся, не зная, в каком месте земли он находится. И вдруг из-за камня, лежавшего на дороге, выползла змея, державшая в пасти человека с длинной седой бородой. Этот человек махал руками и громко кричал:
- Спасите! Тому, кто спасет меня, я отдам половину моего богатства!
Недолго думая Синдбад поднял с земли тяжелый камень и бросил его в змею. Камень перешиб змею пополам, и она выпустила из пасти свою жертву. Человек подбежал к Синдбаду и воскликнул, плача от радости:
- Кто ты, о добрый чужеземец? Скажи мне, как твое имя, чтобы мои дети знали, кто спас их отца.
- Мое имя - Синдбад-Мореход,-ответил Синдбад.- А ты? Как тебя зовут и в какой земле мы находимся?
- Меня зовут Хасан-ювелир,- ответил человек.- Мы находимся в земле Египетской, недалеко от славного города Каира, а эта река - Нил. Пойдем ко мне в дом, я хочу наградить тебя за твое доброе дело. Я подарю тебе половину моих товаров и денег, а это немало, так как я уже пятьдесят лет торгую на главном рынке и давно состою старшиной каирских купцов.
Хасан-ювелир сдержал слово и отдал Синдбаду половину своих денег и товаров. Другие ювелиры тоже хотели наградить Синдбада за то, что он спас их старшину, и у Синдбада оказалось столько денег и драгоценностей, сколько у него никогда еще не бывало. Он купил самых лучших египетских товаров, нагрузил все свои богатства на верблюдов и вышел из Каира в Багдад.
После долгого пути он вернулся в свой родной город, где его уже не надеялись увидеть живым.
Жена и приятели Синдбада подсчитали, сколько лет он путешествовал, и оказалось - двадцать семь лет.
- Довольно тебе ездить по чужим странам,- сказала Синдбаду его жена.- Оставайся с нами и не уезжай больше.
Все так уговаривали Синдбада, что он наконец согласился и дал клятву больше не путешествовать. Долго еще ходили к нему багдадские купцы слушать рассказы о его удивительных приключениях, и он жил счастливо, пока не пришла к нему смерть.
Вот все, что дошло до нас о путешествиях Синдбада-Морехода.

Знайте, о люди, что, вернувшись после шестого путешествия я снова стал жить так, как жил в первое время, веселясь, развлекаясь, забавляясь и наслаждаясь, и провел таким образом некоторое время, продолжая радо- ваться и веселиться непрестанно, ночью и днем: ведь мне досталась большая нажива и великая прибыль. И захотелось моей душе посмотреть на чужие страны и поездить по морю и свести дружбу с купцами и послушать рассказы; и я решился на это дело и связал тюки из роскошных товаров для поездки по морю и свез их из го- рода Багдада в город Басру, И я увидел корабль, приготовленный для путе- шествия, на котором была толпа богатых купцов, и сел с ними на корабль и подружился с ними, и мы отправились, благополучные и здоровые, стремясь путешествовать. И ветер был для нас хорош, пока мы не прибыли в город, называемый город Китай, и испытывали мы крайнюю радость и веселье и бе- седовали друг с другом о делах путешествия и торговли. И когда это было так, вдруг подул с носа корабля порывистый ветер и пошел сильный дождь, так что мы прикрыли вьюки войлоком и парусиной, бо- ясь, что товары погибнут от дождя, и стали взывать к великому Аллаху и умолять его, чтобы он рассеял постигшую нас беду. И капитан корабля под- нялся и, затянув пояс, подобрал полы и взобрался на мачту и посмотрел направо и налево, а затем он посмотрел на бывших на корабле купцов и стал бить себя по лицу и выщипал себе бороду: "О капитан, в чем дело?" - спросили мы его; и он ответил: "Просите у Аллаха великого спасения отто- го, что нас постигло, и плачьте о себе! Прощайтесь друг с другом и знай- те, что ветер одолел нас и забросил в последнее море на свете". И затем капитан слез с мачты и, открыв свой сундук, вынул оттуда ме- шок из хлопчатой бумаги и развязал его, и высыпал оттуда порошок, похо- жий на пепел, и смочил порошок водой, и, подождав немного, понюхал его, а затем он вынул из сундука маленькую книжку и почитал ее и сказал нам: "Знайте, о путники, что в этой книге удивительные вещи, которые указыва- ют на то, что всякий, кто достигнет этой земли, не спасется, а погибнет. Эта земля называется Климат царей, и в ней находится могила господина нашего Сулеймана, сына Дауда (мир с ними обоими!). И в ней водятся змеи с огромным телом, ужасные видом, и ко всякому кораблю, который достигает этой земли, выходит из моря рыба и глотает его со всем, что на нем есть". Услышав от капитана эти слова, мы до крайности удивились его расска- зу; и не закончил еще капитан своих речей, как корабль начал подниматься на воде и опускаться, и мы услышали страшный крик, подобный грохочущему грому. И мы испугались и стали как мертвые и убедились, что сейчас же погибнем. И вдруг подплыла к кораблю рыба, подобная высокой горе, и мы испугались ее, и стали плакать о самих себе сильным плачем, и приготови- лись умереть, и смотрели на рыбу, дивясь ее ужасающему облику. И вдруг подплыла к нам еще рыба, а мы не видали рыбы огромней и больше ее, и мы стали друг с другом прощаться, плача о себе. И вдруг подплыла третья рыба, еще больше двух первых, что подплыли к нам раньше, и тут мы перестали понимать и разуметь, и ум наш был ошелом- лен сильным страхом. И эти три рыбы стали кружить вокруг корабля, и третья рыба разинула пасть, чтобы проглотить корабль со всем, что на нем было, но вдруг подул большой ветер, и корабль подняло, и он опустился на большую гору и разбился, и все доски его разлетелись, и все вьюки и куп- цы и путники утонули в море. И я снял все бывшие на мне одежды, так что на мне осталась одна лишь рубаха, и проплыл немного, и догнал доску из корабельных досок и уцепился за нее, а затем я влез на эту доску и сел на нее, и волны и ветры играли со мной на поверхности воды, а я крепко держался за доску, то поднимаемый, то опускаемый волнами, и испытывал сильнейшее мучения, испуг, голод и жажду. И я стал упрекать себя за то, что я сделал, и душа моя утомилась пос- ле покоя, и я говорил себе: "О Синдбад, о мореход, ты еще не закаялся, и всякий раз ты испытываешь бедствия и утомление, но не отказываешься от путешествия по морю, а если ты отказываешься, то твой отказ бывает лож- ным. Терпи же то, что ты испытываешь, ты заслужил все, что тебе доста- лось..." И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. Пятьсот шестьдесят четвертая ночь Когда же настала пятьсот шестьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Синдбад-мореход стал то- нуть в море, он сел верхом на деревянную доску и сказал про себя: "Я заслужил все то, что со мной случается, и это было предопределено мне Аллахом великим, чтобы я отказался от моей жадности. Все то, что я терп- лю, происходит от жадности, - ведь у меня много денег". "И я вернулся к разуму, - говорил Синдбад, - и сказал: "В это путе- шествие я каюсь Аллаху великому преискренним раскаянием и не буду путе- шествовать и в жизни не стану упоминать о путешествии языком или в уме". И я не переставал умолять Аллаха великого и плакать, вспоминая, в каком я жил спокойствии, радости, наслаждении, восторге и веселье. И я провел таким образом первый день и второй, и, наконец, я выбрался на большой остров, где было много деревьев и каналов, и стал я есть плоды с этих деревьев и пил воду из каналов, пока не оживился и душа не вернулась ко мне, и решимость моя окрепла, и грудь моя расправилась. И затем я пошел по острову и увидел на противоположном конце его большой поток с пресной водой, но течение этого потока было сильное. И я вспомнил о лодке, на которой я ехал раньше, и сказал про себя: "Я непре- менно сделаю себе такую же лодку, может быть я спасусь от этого дела. Если я спасусь - желаемое достигнуто, и я закаюсь перед Аллахом великим и не буду путешествовать, а если я погибну - мое сердце отдохнет от утомления и труда". И затем я поднялся и стал собирать сучья деревьев - дорогого сандала, подобного которому не найти (а я не знал, что это та- кое); и, набрав этих сучьев, я раздобыл веток и травы, росшей на остро- ве, и, свив их наподобие веревок, связал ими свою лодку и сказал про се- бя: "Если я спасусь, это будет от Аллаха!" И я сел в лодку и поехал на ней по каналу и доехал до другого конца острова, а затем я отдалился от него и, покинув остров, плыл первый день и второй день и третий день. И я все лежал и ничего не ел за это время, но когда мне хотелось пить, я пил из потока; и стал я подобен одуревшему цыпленку из-за великого утомления, голода и страха. И лодка приплыла со мной к высокой горе, под которую втекала река; и, увидев это" я испугал- ся, что будет так же, как в прошлый раз, на предыдущей реке, и хотел ос- тановить лодку и выйти из нее на гору, но вода одолела меня и повлекла лодку, и лодка пошла под гору, и, увидев это, я убедился, что погибну, и воскликнул: "Нет мощи и силы, как у Аллаха, высокого, великого!" А лодка прошла небольшое расстояние и вышла на просторное место; и вдруг я вижу: передо мной большая река, и вода шумит, издавая гул, подобный гулу гро- ма, и мчась, как ветер. И я схватился за лодку руками, боясь, что выпаду из нее, и волны играли со мной, бросая меня направо и налево посреди этой реки; и лодка спускалась с течением воды по реке, и я не мог ее за- держать и не был в состоянии направить ее в сторону суши, и, наконец, лодка остановилась со мной около города, великого видом, с прекрасными постройками, в котором было много народа. И когда люди увидали, как я спускался на лодке посреди реки по течению, они бросили мне в лодку сеть и веревки и вытянули лодку на сушу, и я упал среди них, точно мертвый, от сильного голода, бессонницы и страха. И навстречу мне вышел из собравшихся человек, старый годами, великий шейх, и сказал мне: "Добро пожаловать!" - и накинул на меня много прек- расных одежд, которыми я прикрыл срамоту; а затем этот человек взял меня и пошел со мной и свел меня в баню; он принес мне оживляющего питья и прекрасные благовония. А когда мы вышли из бани, он взял меня к себе в дом и ввел меня туда, и обитатели его дома обрадовались мне, и он поса- дил меня на почетное место и приготовил мне роскошных кушаний, и я ел, пока не насытился, и прославил великого Аллаха за свое спасение. А после этого его слуги принесли мне горячей воды, и я вымыл руки, и невольницы принесли шелковые полотенца, и я обсушил руки и вытер рот; и потом шейх в тот же час поднялся и отвел мне отдельное, уединенное поме- щение в своем доме и велел слугам и невольницам прислуживать мне и ис- полнять все мои желанья и дела, и слуги стали обо мне заботиться. И я прожил таким образом у этого человека, в доме гостеприимства, три дня, и хорошо ел, и хорошо пил, и сдыхал прекрасные запахи, и душа вер- нулась ко мне, и мой страх утих, и сердце мое успокоилось, и я отдохнул душой. А когда наступил четвертый день, шейх пришел ко мне и сказал: "Ты возвеселил нас, о дитя мое! Слава Аллаху за твое спасение! Хочешь пойти со мной на берег реки и спуститься на рынок? Ты продашь свой товар и по- лучишь деньги, и, может быть, ты купишь на них что-нибудь, чем станешь торговать". И я помолчал немного и подумал про себя: "А откуда у меня товар и ка- кова причина этих слов?" А шейх продолжал: "О дитя мое, не печалься и не задумывайся, пойдем на рынок; и если мы увидим, что кто-нибудь дает тебе за твои товары цену, на которую ты согласен, я возьму их для тебя, а ес- ли товары не принесут ничего, чем бы ты был доволен, я сложу их у себя в моих кладовых до тех пор, пока не придут дни купли и продажи". И я поду- мал о своем деле и сказал своему разуму: "Послушайся его, чтобы посмот- реть, что это будет за товар"; и затем сказал: "Слушаю и повинуюсь, о дядя мой шейх! То, что ты делаешь, благословенно, и невозможно тебе пре- кословить ни в чем". И затем я пошел с ним на рынок и увидел, что он разобрал лодку, на которой я приехал (а лодка была из сандалового дерева), и послал зазыва- теля кричать о ней..." И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. Пятьсот шестьдесят пятая ночь Когда же настала пятьсот шестьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход пришел с шейхом на берег реки и увидел, что лодка из сандалового дерева, на которой он приехал, уже развязана, и увидел посредника, который старался продать дерево. "И пришли купцы, - рассказывал Синдбад, - и открыли ворота цены, и за лодку набавляли цену, пока она не достигла тысячи динаров, а потом купцы перестали набавлять, и шейх обернулся ко мне и сказал: "Слушай, о дитя мое, такова цена твоего товара в дни, подобные этим. Продашь ли ты его за эту цену, или станешь ждать, и я сложу его у себя в кладовых, пока не придет время увеличения его цены и мы его про дадим?" - "О господин, ве- ление принадлежит тебе, делай же что хочешь", - ответил я; и старец ска- зал: "О дитя мое, продашь ли ты мне это дерево с надбавкой в сто динаров золотом сверх того, что дали за него купцы?" - "Да, - отвечал я, - я продам тебе этот товар", - и получил за него деньги. И тогда старец при- казал своим слугам перенести дерево в свои кладовые, и я вернулся с ним в его дом. И мы сели, и старец отсчитал мне всю плату за дерево и велел принести кошельки и сложил туда деньги и запер их на железный замок, ключ от которого он отдал мне. А через несколько дней и ночей старец сказал мне: "О дитя мое, я предложу тебе кое-что и желаю, чтобы ты меня в этом послушал". - "А что это будет за дело?" - спросил я его. И шейх ответил: "Знай, что я стал стар годами и у меня нет ребенка мужского пола, но есть у меня моло- денькая дочь, прекрасная видом, обладательница больших денег и красоты, и я хочу выдать ее за тебя замуж, чтобы ты остался с ней в нашей стране; а впоследствии я отдам тебе во владение все, что у меня есть, и все, чем владеют мои руки. Я ведь стал стар, и ты встанешь на мое место". И я промолчал и не сказал ничего, а старец молвил: "Послушайся меня, о дитя мое, в том, что я тебе говорю, я ведь желаю тебе блага. Если ты меня по- слушаешься, я женю тебя на моей дочери, и ты станешь как бы моим сыном, и все, что в моих руках и принадлежит мне, будет твое, а если ты захо- чешь торговать и отправиться в твою страну, никто тебе не будет пре- пятствовать, и вот твои деньги у тебя под рукой. Делай же так, как захо- чешь и изберешь". - "Клянусь Аллахом, о дядя мой шейх, ты стал как бы моим отцом, и я испытал многие ужасы, и не осталось у меня ни мнения, ни знания! - ответил я. - Веление во всем, что ты хочешь, принадлежит те- бе". И тогда шейх приказал своим слуга я привести судью и свидетелей, и их привели, и он женил меня на своей дочери, и сделал для нас великолеп- ный пир и большое торжество. И он ввел меня к своей дочери, и я увидел, что она до крайности прелестна и красива и стройна станом, и на ней мно- жество разных украшений, одежд, дорогих металлов, уборов, ожерелий и драгоценных камней, стоимость которых - многие тысячи тысяч золота, и никто не может дать их цену. И когда я вошел к этой девушке, она мне понравилась, и возникла между нами любовь, и я прожил некоторое время в величайшей радости и веселье. И отец девушки преставился к милости великого Аллаха, и мы обрядили его и похоронили, и я наложил руку на все, что у него было, и все его слуги стали моим"! слугами, подвластными моей руке, которые мне служили. И купцы назначили меня на его место, а он был их старшиной, и ни один из них ничего не приобретал без его ведома и разрешения, так как он был их шейхом, - и я оказался на его месте. И когда я стал общаться с жителями этого города, я увидел, что их облик меняется каждый месяц, и у них по- являются крылья, на которых они взлетают к облакам небесным, и остаются жить в этом городе только дети и женщины; и я сказал про себя: "Когда придет начало месяца, я попрошу кого-нибудь из них, и, может быть, они отнесут меня туда, куда сами отправляются". И когда пришло начало месяца, цвет жителей этого города изменился, и облик их стал другим, и я пришел к одному из них и сказал: "Заклинаю те- бя Аллахом, унеси меня с собой, и я посмотрю и вернусь вместе с вами". - "Это вещь невозможная", - отвечал он. Но я не переставал уговаривать его, пока он не сделал мне этой милости, и я встретился с этим человеком и схватился за него, и он полетел со мной по воздуху, а я не осведомил об этом никого из моих домашних, слуг или друзей. И этот человек летел со мной, а я сидел у него на плечах, пока он не поднялся со мной высоко в воздух, и я услышал славословие ангелов в ку- поле небосвода и подивился этому и воскликнул: "Хвала Аллаху, да будет слава Аллаху!" И не закончил я еще славословия, как с неба сошел огонь и едва не сжег этих людей. И все они спустились и бросили меня на высокую гору, будучи в крайнем гневе на меня, и улетели и оставили меня, и я остался один на этой горе и стал себя упрекать за то, что я сделал, и восклик- нул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Всякий раз как я освобожусь из беды, я попадаю в беду более жестокую". И я оставался на этой горе, не зная, куда направиться; и вдруг прошли мимо меня двое юношей, подобные лунам, и в руке каждого из них была зо- лотая трость, на которую они опирались. И я подошел к ним и приветство- вал их, и они ответили на мое приветствие, и тогда я сказал им: "Заклинаю вас Аллахом, кто вы и каково ваше дело?" И они ответили мне: "Мы из рабов Аллаха великого", - и дали мне трость из червонного золота, которая была с ними, и ушли своей дорогой, оставив меня. И я остался стоять на вершине горы, опираясь на посох, и раздумывал о деле этих юношей. И вдруг из-под горы выползла змея, державшая в пасти человека, кото- рого она проглотила до пупка, и он кричал: "Кто освободит меня, того ос- вободит Аллах от всякой беды!" И я подошел к этой змее и ударил ее золотой тростью по голове, и она выбросила этого человека из пасти..." И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. Пятьсот шестьдесят шестая ночь Когда же настала пятьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход ударил змею золотой тростью, которая была у него в руках, и змея выбросила этого человека из пасти. "И человек подошел ко мне, - говорил Синдбад, - и сказал: "Раз мое спасение от этой змеи совершилось твоими руками, я больше не расстанусь с тобой, и ты будешь мне товарищем на этой горе". - "Добро пожаловать!" - отвечал я ему; и мы пошли по горе. И вдруг подошли к нам какие-то лю- ди, и я посмотрел на них и увидел того человека, который унес меня на плечах и летал со мной. И я подошел к нему и стал перед ним оправдываться и уговаривать его и сказал: "О друг мой, не так поступают друзья с друзьями!" И этот человек ответил мне: "Это ты погубил нас, прославляя Аллаха у меня на спине!" - "Не взыщи с меня, - сказал я, - это не было мне ведомо, но теперь я ни- когда не буду говорить". И этот человек согласился взять меня с собой, но поставил мне усло- вие, что я не буду поминать Аллаха и прославлять его у него на спине. И он понес меня и полетел со мной, как в первый раз, и доставил меня в мое жилище; и моя жена вышла мне навстречу и приветствовала меня и поздрави- ла со спасением и сказала: "Берегись впредь выходить с этими людьми и не води с ними дружбы: они братья шайтанов и не знают, как поминать Аллаха великого". - "А почему жил с ними твой отец?" - спросил я; и она сказа- ла: "Мой отец не принадлежал к ним и не поступал так, как они; и, по-мо- ему, раз мой отец умер, продай все, что у нас есть, и возьми на выручен- ные деньги товар и затем отправляйся в твою страну, к родным, и я поеду с тобой: мне нет нужды сидеть в этом городе после смерти матери и отца". И я стал продавать вещи этого шейха одну за другой, выжидая, пока кто-нибудь выедет из этого города, чтобы мне поехать с ним; и когда это было так, некоторые люди в городе захотели уехать, но не находили для себя корабля. И они купили бревен и сделали себе большой корабль, и я нанял его вместе с ними и отдал им плату полностью, а затем я посадил на корабль мою жену и сложил туда все, что у нас было, и мы оставили наши владения и поместья и уехали. И мы ехали по морю, от острова к острову, переезжая из моря в море, и ветер был хорош во все время путешествия, пока мы благополучно не прибы- ли в город Басру. Но я не остался там, а нанял другой корабль и перенес туда все, что со мной было, и отправился в город Багдад, и пошел в свой квартал, и пришел к себе домой, и встретил моих родных, друзей и люби- мых. Я сложил в кладовые все бывшие со мной товары; и мои родные высчи- тали, сколько времени я был в отлучке в седьмое путешествие, и оказа- лось, что прошло двадцать семь лет, так что они перестали надеяться на мое возвращение. А когда я вернулся и рассказал им обо всех моих делах и о том, что со мной случилось, все очень удивились этому и поздравили ме- ня со спасением, и я закаялся перед Аллахом великим путешествовать по суше и по морю после этого седьмого путешествия, которое положило конец путешествиям, и оно пресекло мою страсть. И я возблагодарил Аллаха (сла- ва ему и величие!) и прославил его и восхвалил за то, что он возвратил меня к родным в мою страну и на родину. Посмотри же, о Синдбад, о сухо- путный, что со мной случилось, и что мне выпало, и каковы были мои де- ла!" И сказал Синдбад сухопутный Синдбаду-мореходу: "Заклинаю тебя Алла- хом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!" И они жи- ли в дружбе и любви и великом веселье, радости и наслаждении, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ко- торая разрушает дворцы и наделяет могилы, то есть - смерть... Да будет же слава живому, который не умирает! скачать

Арабская волшебная аудио сказка "Шестое путешествие Синдбада-морехода".
Однажды Синдбад, счастливо и безмятежно живя в своём доме в Багдаде, увидел проходящих мимо купцов. На Синдбада-морехода нахлынули воспоминания и ему очень захотелось вновь путешествовать. Началось шестое путешествие Синдбада. В одном из морей оказалось, что капитан заблудился: "...Корабль сбился с пути и мы очутились в море, где не знаем дороги..." Вновь Синдбад с товарищами оказался на острове, где было много разбитых кораблей. Люди умирали один за другим. Когда Синдбад остался один, он выкопал себе могилу, чтобы упасть в неё перед смертью, а ветер нанесёт в неё песок. Так грустно раздумывая, Синдбад-мореход вдруг спросил себя: "Неужели ничему не научили меня прошлые опасные путешествия?" Солёный ручей с драгоценностями на острове имел начало в море, значит где-то его продолжение может вывести его к людям. Синдбад смастерил маленький плот и поплыл. Путешественнику пришлось плыть во мраке под горой, куда его завёл ручей, и Синдбад приплыл к людям. Он жил во дворце царя. А когда в Багдад был снаряжен корабль, Синдбад уплыл на нём с подарками от царя правителю Багдада.