Игумения юридическая. Протоиерей Артемий Владимиров: «Монастырь — не инкубатор с перепелками! Зачатьевский Алексеевский стародевичий монастырь

Мы дожили до того благодатного времени, когда церковный праздник Христова Рождества стал государственным. Это значит, что 1 января – всего лишь начало очередного финансового года. Обаяние семейного праздника советских времен, не отягощенного материалистической идеологией, уходит, исчезает, растворяется в таинственном свете Рождественской ночи. Люди, мало-мальски причастные к Православию, стараются в завершение поста не повредить собственной душе невоздержанием, не рассеяться, не потерять духовную радость накануне Сочельника и Рождества Христова... Вот почему светское новогоднее веселье требует от воцерковленных людей мудрости и собранности. Важно и приветливость сохранить, и на поздравления ответить с учтивостью, и соблюсти душу и тело в воздержании и чистоте, чтобы не огорчить Человеколюбца Христа. Но теми, кто остается за оградой Матери-Церкви, эта ночь воспринимается как «всешутейшая и всепьянейшая». Пусть только не обидятся на меня те тихие, интеллигентные горожане, которые сами страдают от ночной пальбы и бесчинных воплей уличной толпы. Ведь известно, что все обобщения весьма приблизительны. Однако нельзя не признать: многие только того и ждут, чтобы выпустить «джина из бутылки». Действительно, новогодняя ночь – абсолютная рекордсменка по числу несчастных случаев, насилий, травм, что является расплатой за нечестие и помрачение разума. Какой контраст между мажорным началом мирского празднества и его трагическим завершением! Подлинно, «без Бога не до порога»… Итак, поопасимся, друзья, от воздействия духов блуда и пьянства, привыкших собирать столь обильные урожаи на постсоветском пространстве в гражданские праздники! Мудрые люди говаривали в старину молодежи: «Смотрите, чтобы бес над вами не посмеялся». А потешается он над безвольными пьяницами и жалкими распутниками, лишающими себя и образа Божия, и человеческого облика. Пусть же демоны плачут по нам. Так бывает, когда мы блюдем христианское достоинство личности – целомудрие и меру во всем, бережем ясность ума и мир сердечный. И нам не будут страшны ни конец, ни начало финансового года, а Богомладенец Христос одарит нас Своей Царственной улыбкой, когда мы со страхом и трепетом приблизимся к заветной Вифлеемской пещере. И в заключение немного лирики… Ах, в эту ночь пальба и дым, Дрожат от криков стёкла. И страшно выходить за тын, Там мрачно всё и мокро. Советский шумный Новый год Справляют по старинке, Ушедшему – творит народ Весёлые поминки. Запрос один – на оливье И рыбные закуски; Прилавки голы в январе – Скупаем всё по-русски! Меж тем волхвы ещё в пути, А пастыри – на поле. Звезду нам, грешным, не найти – Нет жажды света боле. О, тайна чудна Рождества! От душ людских сокрыта… Спал Вифлеем, спит и Москва, И мы все у корыта… Но верю: тонкие лучи Развеют мрак кромешный… Прийти к Тебе нас научи И укажи путь Млечный! Ты – Жизнь, Ты – Истина, Ты – Свет, Младенец златокудрый! К Твоим стопам спешит поэт В ночи… уж брезжит утро…

В Москве, по недавнему решению Священного Синода, открывается новая женская обитель — Алексеевская в Красном Селе. О специфике нового монастыря рассказывает протоиерей Артемий ВЛАДИМИРОВ, который станет, по всей очевидности, его духовником.
Как известно любителям старины, московская Алексеевская обитель была основана свт. Алексием митрополитом Московским для своей сестры и ее сподвижницы — ныне святых Евпраксии и Иулиании. (Они погребены на улице Остоженка в действующем Зачатьевском женском монастыре). Два раза Алексеевская обитель меняла свое место пребывания и сейчас обретается в Красном Селе. Это загородное тогда место было выбрано по благословению святителя митрополита Филарета (Дроздова) в первой трети XIX века.

20 лет прошло с возрождения здесь приходской жизни, центром которой стал храм Всех Святых. И все эти годы наши мысли (священства и прихожан) вращались вокруг одного предмета — возможности возрождения обители. Здесь открылась первая в Москве церковная богадельня св. царевича Алексия, препроводившая в Небесные Обители пятьдесят своих насельниц, среди которых немало монахинь, постриженных в советское время и подготовившихся к исходу в вечную жизнь.

За двадцать лет в приходе собралось немало душ, чающих монашеской жизни. Я верю, что будущность нашей обители светлая и радостная. Во многом потому, что инокиня Ксения (Чернега), которая, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, станет ее игуменьей, выросла в этом приходе. Из студентки Московского юридического института она возросла во главу юридической службы Московской Патриархии. Именно ей Святейший Патриарх доверил сложное дело возрождения обители в юридическом плане - храмы Алексеевского монастыря оказались разбросанными по разные стороны эстакады, рассекшей обитель на две части. Эта эстакада пролегла прямо по костям погребенных на монастырском кладбище инокинь и представителей московской знати, деятелей культуры и искусства.

Основой жизни обители станет наш большой и интересный приход. В нем уже более тысячи человек. У нас собралось немало талантливых людей — Москва не скудеет "ни лириками, ни физиками". В нашей общине около 20 сестер, которые мало-по-малу утверждают свои стопы на стезях иноческой жизни. Так что мы надеемся, что обитель будет неспешно возрастать. Нас веселит надежда на неспешное возрождение древнего Алексеевского женского монастыря, оно будет протекать под непосредственным руководством Святейшего Патриарха Кирилла, который присвоил ей статус ставропигиального.

Каков будет характер обители? Будущее покажет. Но, судя по опыту нашей просветительской и издательской деятельности, монастырь, как это и положено городской обители, главные свои усилия направит на просвещение, на духовное служение соотечественникам. Вместе с тем, всякому понятно, что ограничиться только кабинетными занятиями было бы не слишком мудро для насельниц обители. Благо у нас есть почти четыре гектара земли в Красном Селе и столько же в Сокольниках с храмом свт.Тихона Задонского. Святейший Патриарх, объединив все наши угодья под покровом обители, наметил примерный план ее развития. В Сокольниках, с Божией помощью, надлежит построить новое здание богадельни, отвечающее потребностям времени. А в Красном Селе планируется обустроить место для будущих монахинь.

По мысли Святейшего Патриарха, помимо черного сестричества, то есть иночествующих сестер, обитель откроет свои врата и для белого сестричества. Речь идет о всех желающих девушках и женщинах, которые, может быть, еще не готовы или не имеют возможности жить в обители, но хотели бы быть ей полезными. А ведь ныне любой православный монастырь России причастен к подвигам милосердия. Приложением сил может быть интернат для детей сирот или школа для преподавания и ведения уроков добра и благочестия или медицинское учреждение, где всегда с большой благодарностью и персонал и пациенты встретят сестер со знаками креста милосердия на челе.

В любой обители атмосфера формируется во-первых начальствующим лицом, игуменией, и правильно подобранными ею сестрами; и, разумеется, духовником, которые будут помогать ей осуществлять руководство, и духовником монастыря. Если не будет никаких неожиданных решений, то, по всей видимости, мне будет предложено послушание духовника, и я выражаю твердую уверенность, что вместе с матушкой Ксенией мы, счастливо дополняя друг друга, сможем учесть все, обозначенные мной крайности и недостатки, чтобы уберечься от них. Нам предстоит не столько отталкиваться от противного, сколько созидать с надеждой на помощь Божию.

Мне думается, что лучший способ устроить монастырь укладывается в слова пословицы «тише едешь, дальше будешь». Мы не должны страдать "планов громадьем", т.е. гигантоманией, и, думаю, что нам не грозит в ближайшие двадцать лет (дай Бог всем жизни и здоровья!) превратиться в женскую лавру. Я не случайно сказал о том, что наша обитель будет включать в себя как иночествующих, так и белое сестричество. На Руси искони существовали такие понятия, как "чернецы и бельцы". Надеюсь, что наша обитель будет народной в том смысле, что подниматься ей должно при поддержке всего прихода. В него входит и церковно-приходская общеобразовательная школа, и богадельня, и большое количество уже сложившихся семей с их отпрысками и питомцами. Поэтому, если мы не будем ставить своей однобокой задачей умножения численности насельниц, (все-таки монастырь — это не инкубатор с перепелками), то сама жизнь внесет свои коррективы и даст нам понимание, правильной ли стезей мы идем.

И второе: никто никого не должен тянуть в монахи — ведь "невольник — не богомольник". Нужно двигаться путем духовной жизни без ропота и саможаления, но с радостью и благодарением. И как неправильно выскакивать в единочасье замуж, но должно испытывать и перепроверять взаимно свои чувства, так, конечно же, не хороши для обители "скороспелки и скорохватки". Пусть душа неспешно испытывает свои силы. Всякая прихожанка, если пожелает, может трудиться в белом сестричестве. В конце концов, это для нас любимый приход, где многие впервые принесли свою исповедь, причастилсись Святых Христовых Тайн... Если девушка или женщина нашла здесь свою нишу как дизайнер или иконописец, трудится в трапезной, богадельне, то мало-по-малу Божия благодать подскажет, стала ли обитель ей домом, находит ли она здесь "и Божество и вдохновение, и жизнь, и слезы, и любовь"...

Ведь главная задача монастыря, как и прихода, — созидать атмосферу любви во взаимном служении Христу. Если атмосфера будет светлой, а люди будут учиться щадить друг друга, научатся культивировать деликатность и приветливость; если для них сладкой будет жертва служения — тогда им — "и свечи в руки!" И напротив, если человек чувствует, (не приведи Господь!), что, пребывая в обители, он деградирует, звереет, черствеет, вянет, как лопух, — то пусть бежит, сверкая пятками, как это сделал лермонтовский Мцыри! Потому что не место красит человека, а человек — место. Убежден, что сама жизнь — есть гарант и критерий истины. "Жизнь прожить — не поле перейти".

Однако, надеюсь, что среди наших прихожанок обретется много таких явных и тайных светлячков-бодрячков, которые знают что vita brevis est (лат.) Жизнь коротка, и все земное быстро проходит. Остаются лишь вера, надежда и любовь, служить которым в обители есть поистине блаженный жребий и святой удел...

Д.Пещикова― Тут «Новая газета» пишет об еще одной интересной истории, о том, как РПЦ пытается получить здание НИИ в центре Москвы, чтобы построить на его месте, конечно же, церковь. Знаете вы об этом, наверное? Что-то слышали?
А.Кураев― Насколько я понимаю, речь идет об Алексеевском монастыре. Напомню, настоятельницей этого монастыря является игуменья Ксения Чернега, она же руководитель Юридической службы патриарха. Когда-то это был просто приходской храм, где служил замечательный московский священник и проповедник отец Артемий Владимиров. Сейчас он там никто и звать его никак на фоне новой игуменьи и ее порядков. В данном случае, как я понимаю, речь идет о здании, которое было построено просто на фундаменте монастырского когда-то корпуса. Корпус был снесен, и само здание…
Д.Пещикова― Но там сохранилась небольшая часть стены, совсем маленькая, и фундамент, да.
А.Кураев― Ну да. Сложная ситуация. Ученые говорят, что аппаратуру тяжело будет перевозить куда бы то ни было. Я просто плохо представляю себе местную географию, в какой степени необходим этот корпус, и такой ли уж там наплыв насельниц и так далее. Это не очень понятно. И это - самое важное.
Вот, скажем, Херсонес. Там тоже когда-то был монастырь. Когда? Да, собственно, самый конец XIX века и до революции в начале XX-го. Там не было никакой древней монашеской традиции. Но вдруг вспомнили в 1880 году «Ой, кажется, где-то здесь крестилась Русь», то решили впервые за всю историю России решили праздновать 900-летие крещения Руси (1888). И по этому поводу решил основать там монастырь. Монастырь поставили прямо на раскопках, на древних археологических руинах. Монастырь, естественно, революцию не очень пережил. В начале нашего тысячелетия, в нулевых годах была попытка воссоздать монастырь в Херсонесе, один монах там был, кончилось полицейским скандалом с наркотиками, поэтому никакого монастыря ныне там просто нет. А есть обычный приходской храм.
И вот здесь всегда возникает вопрос. Понимаете, для того, чтобы монастырь нормально жил, нужна не кадастровая выписка, а нужна личность человека, к которому бы шли, который был бы таким светлячком. Как тот человек, с которым прощалась наша церковь на минувшей неделе. Удивительный человек архимандрит Кирилл Павлов, духовник всея Руси. Вот такой человек мог бы жить просто где угодно – хоть в пустыни, хоть в каком-нибудь микрорайоне Новых Черемушек, а к нему бы люди шли, чтобы просто, видеть его глаза, прикасаться к его руке и утешаться той атмосферой мира, которая от его души исходила.
Вы знаете, когда я был семинаристом, мы к отцу Кириллу ходили по вечерам, особенно в дни Великого Поста, и он читал нам страшную книгу. Эта книга называется Библия, Ветхий Завет. Он его прочитывал вслух за время Великого Поста. А почему страшную? Потому что это, в основном, книги исторические и очень неудобные – кто кого убил, кого вырезали и так далее. И, конечно, наше юношеское неофитское сердце с этим трудом соглашалось. Но когда видишь, что этот текст читает человек, который сам - синоним слова «любовь», становилось понятно: значит, возможно, другое переживание этих текстов и этих событий, и нам надо дорасти до этого понимания.
Вот такой человек может вокруг себя собирать людей, для него можно заранее скупить целый микрорайон вокруг - и будет вокруг него новая Лавра, Новый Афон. А когда речь идет просто о бюрократах типа монахини Ксении, то много ли девочек пожелает вот пойти туда, что стать такими же целожизненными бумагоносителями по патриархийным канцеляриям? И нужен ли для них новый корпус общежития такой ценой строить? То же самое – и про Херсонес, где монахов и близко нету.
Д.Пещикова― Просто вообще создается ощущение, что происходит какое-то самоутверждение, что ли, РПЦ. Вот, просто декларирование себя: «Мы есть, вот мы обозначаемся вот этой церковью, вот этим вот собором. То есть строим государство внутри государства со своим имуществом, соответственно, со своими какими-то зданиями».
А.Кураев― Известно, что каждый генерал готовится к прошлой войне. Такое ощущение, что и наши епископы готовятся к повторению советской истории. Такое ощущение, что, несмотря на все их уверения в показном оптимизме, что Святая Русь возродилась и всем даст по зубам, они живут в ожидании того, что вот-вот начнутся новые гонения, а гонения, опять же, обернутся тем, что у церкви будут отнимать недвижимость. Поэтому как можно больше недвижимости надо набрать.
Д.Пещикова― Чтобы хоть что-то осталось.
А.Кураев― Да, да. Вот, только так можно, честно говоря, это объяснить. Запастись не сознательно верующими и доверяющими им людьми, а недвижимостью. А уж тем более странно, что эти новые скандалы в Херсонесе или в Алексеевском монастыре происходят на фоне неокончившейся истории с Исаакиевским собором. Как, скажем, и крайне странно сегодняшнее заявление пресс-службы Патриархии о том, что Патриарх в ближайший четверг передаст Высокопетровскому монастырю Влахернскую икону Божьей матери, которая ныне хранится в запасниках кремлевских музеев.
Так поданное сообщение вновь выводит в топ больную тему «музей и церковь» – она тем самым, как бы, обостряется. А в данном случае на пустом месте, потому что данная икона давным-давно уже не в музее, а в Симоновом монастыре в действующем храме. И просто из одного действующего храма в другой по благословению Патриарха она будет перенесена в другой. Вот и всё. Но тогда в этом нет ничего сенсационного.
Д.Пещикова― А зачем тогда заострять внимание, если и так?..
А.Кураев― Это вопрос к профессионализму нашей патриаршей пресс-службы, к сожалению. Таких вопросов к ней много.
Д.Пещикова― Но это вопросы к РПЦ. А вопросы к властям у вас не возникают, почему так щедро поступают чиновники, те, кто отвечают за все те вопросы, спокойно передают здания, земли, даже там заповедные земли, дворцы?
А.Кураев―С одной стороны у них есть известный аргумент еще с 90-х годов, государство сбрасывает с себя социальную нагрузку: «Берите все эти заброшенные пионерские лагеря, детские сады и делайте с ними, что хотите, а нам налоги с этого платите». То есть тот объект, который ранее был для госбюджета убыточный, будет теперь прибыльным.
Не исключено, что в некоторых случаях, когда какие-то руинки под храмы передаются, эта логика имеет место. Но кроме того, конечно же, есть и какой-то политический расчет, что вот чем сильнее будет церковь, сильнее будет влияние ее на народ, тем сильнее она сможет поддержать власть в годину тяжкую очередных выборов или недовыборов.
Этот расчет по-моему, довольно-таки наивен, потому что события столетней давности показали, что голос настолько прикормленной церкви просто не учитывается людьми, у которых вдруг обозначились свои собственные интересы, отличные от интересов правящей верхушки.

***
Ситуация оказалась не вполне такой, как было описано в"Нового газете".

Наступила Сырная седмица, в народе называемая масленицей, последняя седмица, подготавливающая нас к Великому посту. На Сырной седмице в среду и пятницу не служится Божественная литургия. С вечера вторника в храме впервые звучит молитва Ефрема Сирина.

На 21 февраля в нынешнем году приходится день отдания праздника Сретения Господня. Также в этот день празднуется память великомученика Феодора Стратилата.

Великомученик Феодор Стратилат происходил из города Евхаит (Малая Азия). Обладал многими внутренними дарами, прекрасной внешностью. За отвагу был назначен военачальником (стратилатом) в городе Гераклее. Его горячая вера, добродетельная жизнь, милосердие и кротость стали примером для язычников, и очень многие жители этого черноморского города приняли христианство. Для посрамления веры в бездушных идолов он собрал в своем доме и разбил все золотые и серебряные изваяния языческих богов, а обломки раздал нищим. Прибывший в город император Ликиний приказал подвергнуть Феодора жестоким мучениям. Истерзанного угодника Божия оставили на ночь на кресте умирать, но Господь исцелил его. Наутро, увидев святого Феодора живым и невредимым, многие язычники уверовали во Христа. Феодор Стратилат добровольно предал себя в руки императора-богоборца и был обезглавлен. Это произошло 8 (21) февраля 319 года, в субботу, в третий час дня.

Для сестер и прихожан Алексеевского монастыря это день особый - 21 февраля день рождения духовника и старшего священника обители протоиерея Артемия Владимирова.

Божественную литургию в храме Всех Святых в этот день возглавил отец Артемий Владимиров. На службе молились Матушка игумения с сестрами, прихожане обители. Духовника обители поздравили игумен Лука (Степанов), настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря, иерей Павел Макаренко настоятель храма Казанской Божией Матери, г. Вестерос Швеция. Многие духовные чада отца Артемия нашли возможность в этот будний день прийти в храм, чтобы молитвенно пожелать своему духовному отцу «благоденственного и мирного жития, здравия и спасения и во всем благого поспешения».

По окончании богослужения Матушка игумения от имени сестер и прихожан Алексеевского монастыря обратилась к духовнику обители. Матушка сказала: «Вчера вечером скончался архимандрит Кирилл Павлов, духовник Троице-Сергиевой Лавры, покойного Святейшего Патриарха Алексия и многих верующих. Скорбя об этой утрате, мы одновременно благодарим Господа за то, что в Вашем лице, батюшка, Он даровал нам духовника и попечителя о сестрах и прихожанах». Матушка преподнесла отцу Артемию подарки от сестер, в том числе, икону и четки из монастыря св.Феклы, недавно привезенные из Сирии, а также букет цветов, «символизирующий, - сказала Матушка, - сердца сестер и прихожан, всегда открытые Вам на исповеди».

В своем ответном слове протоиерей Артемий Владимиров молитвенно помянул отошедших ко Господу архимандрита Кирилла Павлова, отметив, что именно он благословил нашего духовника «на стезю священнослужения», дипломата Виталия Чуркина и академика РАН Игоря Шафаревича. Батюшка с низким поклоном обратился к своей матери, в прошлом году принявшей монашеский постриг в нашей обители, а также от всего сердца поблагодарил Матушку игумению с сестрами, отметив, что все мы, собравшиеся в этот день в храме, теперь составляем одну духовную семью.

Свои благопожелания и поздравления от лица священства высказали клирик монастыря протоиерей Сергий Теплов, игумен Лука (Степанов) и иерей Павел Макаренко.

В сестринской трапезе по окончании богослужения приняли участие протоиерей Артемий Владимиров, клирик нашей обители протоиерей Сергий Теплов, иерей Павел Макаренко, игумен Лука (Степанов), сотрудники и прихожане монастыря.